Стоит ли говорить, что в мир смертных Пэй выбирался нечасто. Если ему что-то нужно было, под рукой всегда был Пэй Су, который был очень «удобен» в решении подобных мелких проблем. После его изгнания Мингуану показалось, что ему просто отрубили руку. Он мог назначить себе кого-то нового из младших небесных чинов, но все они казались нерасторопными, бесполезными и готовыми прыгать выше своей головы. Когда Пэй пытался выбрать себе нового помощника, то был настолько привередлив, словно бы опылился снобизмом от своего шисюна. Да и не терял он надежды выпросить прощения для своего потомка.
Стоит ли говорить, что ради подобных вылазок Пэй Мин спускался в мир еще реже? В Небесной столице было всего в достатке, чтобы приятно провести время в не менее приятной компании. Он достаточно часто виделся с шисюном, выпивал и играл в шахматы с богами литературы и даже наслаждался красивым женским обществом. Чиновницы, заскучавшие по хорошей беседе, всегда были готовы составить ему компанию, даже несмотря на то, что потом по столице ходили всякие слухи. Но мало кто знал, что последнее время Пэй действительно пил чай или вино в компании дам и просто наслаждался беседами, пусть и за закрытыми дверьми. Но эти слухи заставляли кое-кого бывать в его компании чаще, забыв о куче важных дел.
Стоит ли вообще говорить, что в компании своего Шуй-шисюна Пэй выбирался в мир смертных еще реже? Он даже не знал, как должны были сложиться звезды, судьбы, а планеты выстроиться в парад, море уйти из своих берегов, чтобы Ши Уду соизволил пойти с ним выпить в мир смертных, перед этим назвав самую лучшую гостиницу в столице «хлевом».
Пэя это нисколько не задело – он прекрасно знал характер своего шисюна. Не стал он говорить, что лично спускался, нашел это место и выложил круглую сумму золотом, чтобы основательно подготовиться. Пэй заказал даже самые дорогие блюда и вина, отказавшись от роскошно обставленной комнаты на втором этаже гостиницы, выбрав более просторную и светлую на первом этаже. Здесь была широкая веранда с видом на чудесный сад с небольшим прудом, где плескались жирные от праздной жизни карпы. Оставалось добиться самого сложного, чего не купишь даже за золото – уговорить Ши Уду, который был «вечно занят».
— У тебя ведь целая армия из небесных чинов. Они справятся и без тебя. Тем более, твой брат упорхнул на какой-то праздник с Повелителем Земли.
Пэй встретившись с Шуй-шисюном пытался того убедить. В успехе своей маленькой военной компании он не сомневался. Уду был из тех, кто не любил ходить в долгах, какими бы они не были. Пэй Мин внезапно вспомнил, что недавно они играли уже вместе в шахматы, в которые Уду проигрался, потому что Мингуан то и дело отвлекал своего «противника» слишком непрозрачными намеками на то, чем же будет расплачиваться проигравший. «Проигравшая» сторона, конечно, расплатилась, но, уходя из его дворца тем вечером, Уду обронил, что это не считается, что он обязательно отыграется.
Это ведь тоже была своеобразная игра, но только между ними двумя – вечно кто-то кому-то «должен».
— Тем более, у хозяина постоялого двора есть такие замечательные шахматы. Просто чудесное творение резчика! Столь качественного нефрита, наверное, нет у самого императора.
Когда они спустились в мир смертных, их самих встретили, как членов императорской семьи. Памятуя о том, сколько выложил богатый господин, хозяин гостиницы походу был готов закрыться на несколько дней ради двух дорогих гостей. Наверное, так и было, потому что в широком и светлом здании, кроме прислуги, Пэй никого не заметил. Их сразу же окружила стайка девушек в разноцветных платьях. Они буквально пестрели перед глазами, сверкая добродушными улыбками, брали за руки и вели гостей в приготовленные им покои.
— Ну что ты, Уду, не будь таким букой, — добродушно ответил Пэй, улыбаясь девушкам.
Девушки, проводив их до покоев, пообещали, что скоро подадут блюда, а потом упорхнули разноцветной стайкой бабочек, закрыв за собой двери. Краем глаза генерал видел, что такая толпа девиц, готовых заработать на богатых гостях, шисюну была не слишком по душе. Уду сейчас был похож на каменное изваяние самому себе, когда с пренебрежением осматривал помещение, куда его привели.
– Расслабься, шисюн, хотя бы на один вечер. Меня уверяли, что они прекрасные танцовщицы. Как ты относишься к тому, чтобы для нас исполнили танец, пока мы пробуем блюда?