основная информация
------------- ▲ - - - - - - ▼ -----------

история цирцеи написана не кровью, но терпением. разбитое по осколкам собственное будущее бережно собиралось каждый раз, когда слышался звон: у ног отца, среди братьев и сестёр, под смех дядьев или гнев богов. позже могущество оборачивается свободой, которую она отвоёвывает шаг за шагом, безропотно, упрямо. она плетёт волшебство также искусно, как корзины или новый плащ с россыпью звёзд на ткани. за окном меняются года и столетия, у её порога каждый раз новые лица и голоса, новые отпечатки жизней на её собственной, но кое-что остаётся неизменным. она сама.

дополнительные сведения
---------------- ▲ - - - - - - ▼ ----------------

[связь с вами]	[другие персонажи на проекте]	[пришел по заявке]
Скрытый текст: Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.	—	circe

Пример игры

Жизнь плавно замедляет свой бег после ряда громких событий, которые сотрясают и смешивают между собой все три мира. Казалось, тогда, выступив единым фронтом, волей судьбы на одной тропе были собраны все, кого разводило до этого в разные стороны.

Затишье длилось недолго. Как только жизнь входит в, казалось бы, новое русло, мир постигают новые катастрофы. Не зря по миру гуляет множество изречений, в которых красной нитью ведут общую идею: мы начинаем что-то ценить по-настоящему полно, только когда это теряем.

Цинсюань в расцвет своих божественных лет имел привычку раскидываться только материальными благами, вот только их потеря не приносит той боли, которую многие могли за ним подозревать. Его настоящие потери были совсем иные, что до своего положения — оно просто вернулось на круги своя и стало тем, что было ему по-настоящему предначертано. Младший Ши не стремился что-либо менять, сохраняя вокруг себя тот уклад, который и должен был быть. Вот только меняется мир, а следом за миром меняется ритм жизни.

Вырвавшись из суеты мирных дней — казалось бы, какие заботы могли быть у бродяги? — Цинсюань решает выйти к одному из озер. Переводить дух и приводить мысли в порядок у воды выходило лучше всего на протяжении всей его жизни, несмотря на то, что самому был подвластен некогда ветер. Даже череда тёмных событий не меняет положения дел, поэтому кажлый раз в подобные моменты Цинсюань находит себя у воды.

Водную гладь лишь изредка беспокоили краткие порывы ветра и Цинсюань, как в детстве, шутливо мог протянуть руку, на кончиках пальцев которой фантомно ощущались остатки одолженной силы, и делать вид, что эти лёгкие порывы, создающие рябь, его рук дело. Он сам с себя и этой детской шалости смеётся, но слышит помимо собственного голоса, казалось бы, что-то ещё. Замирает с вытянутой рукой, прислушивается и только после осматривается по сторонам. Может, ему показалось или это была птица?

— Здесь кто-нибудь есть? Покажись! — он, скорее, шутит, подозревая, что ему всего лишь показалось. Но как развлекается с порывами ветра, так и сейчас наигранно серьёзным становится, словно на него из-за деревьев вот-вот выйдет кто-то из деревенских детей или бродяг-знакомых, желающих подшутить над заигравшимся Ши.