Привет, моя королева!

Если ты обратила внимание на эту заявку, знай, что я нуждаюсь в тебе. Ведь... Без тебя я не смог бы воодушевлять Сэма на подвиги по дороге в Краевой, радовать мир осознанием того, что смерть близка; показывать Бриджесу потусторонние фокусы; выгуливать кису в золотой маске (да, мне удалось ее приручить), ну и в целом помогать тебе в реализации планов по уничтожению мира. Ведь в любой истории нужны двое - протагонист и антагонист. Один из них уже есть широко улыбается, давая возможность тебе самостоятельно выбрать свою сторону Так что без тебя этот мир неполноценный. Давай это исправим?

Мы как-то уже обсуждали перспективы человечества на ближайшие десять лет и сошлись во мнении, что ему (человечеству) пока уходить, но вдруг у тебя поменялись планы? Ведь homo sapiens тем и прекрасен что умеет в аналитику. Даже если он давно перестал считаться человеком. Понимаешь, о чем я, Амелия? Ты - вершительница судеб, в твоих руках будущее не только Америки, но и всего мира. Последнее слово в “выходе смерти” должно остаться за тобой. А что касается меня... скромный Я буду рядом до тех пор, пока ты открыто не объявишь мне войну. Хотя уверен, ты этого не сделаешь. Тебе это не выгодно.

Сэм ничего не знает про ту часть тебя, что находится в тени, мы с ним это не обсуждали. Так что у тебя нас все карты на руках. Переиграть события? Легко! Ведь твой брат только в начале своего долгого пути в Краевой.

---

Как по мне, персонаж - огнище. Я вообще обожаю всех персонажей этой вселенной. И отдельно обожаю Кодзиму. И еще кое-кого (уверен, Сэм на этой фразе закатит глаза, потому что он знает о чем я xDD)

Амелия - многогранная личность и отыграть ее можно по-всякому: начиная от милой сестренки, которую надо срочно спасать, забив на сон и еду, и заканчивая потусторонней сущностью, которая преследует личные цели. Любишь сложных персонажей с личной драмой и непонятным будущем? Тогда ты по адресу!

Каст у нас пока маленький, но с далеко идущими планами. Общего сюжета пока нет (не хотим решать за всех), играем междусобойное, обсуждаем игру и всякие “а если бы...”. Хэд каноны, печеньки и хиральный дощьь прилагаются.

Приходи, нам тебя не хватает <3

Пример моего поста

- Выживальщики? Стоп. Погоди,- происходящее начинало забавлять. Даже быстрее, чем Хиггс на это рассчитывал.
- Только не говори, что ты потащишься через этот кратер…, - он показательно ткнул большим пальцем в сторону кратера, кишащего тварями. Даже оба одрадека уже предупреждали о том, что еще немного вниз и начнется веселуха. Правда устройство Сэма смотрело больше не на тварей, а на Хиггса, но тот старательно делал вид, что не замечает этого. Хотя в глубине души подобное поведение ему только льстило. Хиралий, связь с тем миром, все дела.
- ... ради нескольких человек? - на окончании вопроса послышались нотки непонимания. Наигранного или искреннего?
- Для того, чтобы продлить их жалкое существование на неделю другую? Боже, Сэм! Давай лучше распакуем один из грузов и посмотрим, что эти кретины из Бриджеса подразумевают под “помощью” людям? - его тон вновь поменялся. Словно в “светлой” голове рождался новый план, более гениальный чем предыдущий. - Готов поспорить, что там что-то типа йода или пачка поношенных носков.

Потом Хиггс на секунду замолкнул, вспомнив, что Сэм как бы тоже относится к шараж-монтажке, именуемой Бриджесом. Только вот Новый Свет больше не новый. Он и Америка кончились. Люди не покорили природу. Они пошли дальше. Теперь люди и окружающий мир связаны воедино. Будущее и то, что будет с ними после смерти, — все перемешалось в едином золотом сплаве. Смерть перестала быть аварийным выходом, которым служила людям тысячелетиями. Так какой смысл что-либо менять? Живи и наслаждайся воздухом, пока можешь дышать. Твори, пока твои рук не коснулись капли хирального дождя, так и жаждущего перейти в статус “непрекращающегося”.

И самое главное – наслаждайся происходящим.

Вдыхай чужой страх, слушай чужие крики и наблюдай, как бьется в агонии людская  надежда. Но ведь ты не такой, Сэм Портер. Ты… правильный.

Хиггс не был бы Хиггсом, не потянись он после своей пламенной речи к грузу, к самой нижней коробке за спиной курьера. Медленно, словно играясь и провоцируя, не имея настоящего желания уронить все эти коробки. Сэм бы точно не оценил. Да и Хиггс не смог бы спокойно смотреть, как объект его обожания с травмированной ногой собирает упавшие грузы. Какой после всего этого получится разговор? Уж точно не самый приятный.

Шаг назад и возврат к предыдущей теме.
- Ну не стоит оно того. Еще и с такой-то ногой, - он стал немного серьезнее и даже развел руками в стороны, мол “какого черта, Портер? Не строй из себя героя, тебя все равно никто не увидит. Я? Я не считаюсь, я тебя уже видел... Всяким.” И да, задница у тебя - то, что надо. Ох как хотел бы оставить на ней отпечаток своей руки.

- И он еще говорит, что это я заблуждаюсь. Сэм, открой глаза. Этот мир не стоит твоего времени. И никакая запасная пара носков не вернет прошлого. Уже ничего не будет как раньше, - еще одна попытка достучаться до упрямца. Уперся же рогом в свое спасение мира! Даже не в поиски бедной сестренки, которая чуть ли не каждый день взывает к совести легенды, мол давай, Сэм, подключай Узлы быстрее и иди меня освобождать из цепких рук террористов (которые при этом позволяют заниматься своими делами и говорить о своем заключении направо и налево, ага). Или у нашего дорогого курьера другие мотивы? Расскажешь?

Но вместо откровений взамен откровениям, Портер предлагает пойти с ним через кратер - донести груз до адресатов. Вновь почувствовать себя простым курьером с благой миссией упростить кому-то жизнь. Да даже не предлагает. Ставит ультиматум. Но Хиггсу это нравится. Подобное даже... Заводит? Не каждый смертный рискнет сказать главе сепаратистов то, что он не хочет услышать. А этот красавец еще и спиной успел повернуться, собираясь идти дальше по своим делам.

Ладно... ЛАДНО!

- Твоя взяла. Я пойду с тобой. Только с грузом не помогу, у меня очень нежная кожа на плечах, - в пару шагов он догнал Сэма и пошел рядом, рассматривая кратер. Прям как в старые добрые времена, когда два курьера ходили плечом к плечу через территорию, принадлежащую совершенно другому миру, и готовые в любой момент протянуть друг другу руку помощи.
- Но... Так и быть, с тварями немного подсоблю, если ты их зацепишь, - и опять этот сладкий тон, по которому сложно понять - шутит он или говорит правду.

обито - хороший мальчик...
когда не злится

когда умер отец, мне было плохо, одиноко и тошно. я избегал даже тебя, хоть мы и жили в одной комнате. ты такой активный, шумный, вечно смеёшься, девочкам цветы даришь [пусть и сорванные с клумбы]. а я вечно хмурюсь и глаза закатываю, когда ты опаздываешь на очередной урок. ты чешешь свой затылок и говоришь мне, что улыбаться нужно чаще, чтобы жить дольше. и мне кажется, что это такая глупость - но языком впервые не цокаю, как будто всё же решаюсь довериться тебе.

ты спрашиваешь, зачем я вечно обматываюсь в свой шарф. ничего не отвечаю, потому что не хочу привязываться. это ведь больно и неприятно - ты ещё маленький [такой же как я], чтобы понять. кажется, мы начинаем дружить только тогда, когда в детском доме появляется рин. схема простая: ты кричишь, я бью, если её обижают. ты утешаешь, я обнимаю - если она плачет. ты - человек слова, я - действия. и наверное, поэтому тебе никогда не понять, почему она выбрала любить меня.

когда ты признаёшься мне в том, что влюбился в нашу лучшую подружку, я отчего-то молчу. лишь губы кусаю, потому что не знаю, как сказать, что мы с ней встречаемся. рин просила не говорить тебе первое время, будто боялась, что мы расстанемся через день. вот я и промолчал. и наверное, тогда я впервые увидел, как ты умеешь злиться.

честно
получить по лицу от лучшего друга
какой-то бред

ты был беспощадным - всё сжимал коленями мои рёбра и бил. то по лицу, то по полу - как будто мечтал выбить из меня всю дурь [любовь]. но ничего не вышло. я же тебя и пальцем не тронул, лишь поднялся потом, чтобы обнять. правда, прости, что так вышло

ты попал под обвал, когда мы с анбу выехали на очередной вызов. ты как будто мечтал защитить меня, лишь бы так показать, что простил - лишь бы так показать, что прощаешь себя.

я верил, что ты умер. верил до тех пор, пока заголовки новостей не начали пестреть знакомым почерком - смехом жутким и желанием всё разрушить. может, вся подпольная мафия - твоих рук дело? может, ты так хочешь отомстить мне за смерть рин? может, твоя агрессия несдерживаемая и комплекс бога за эти годы стали сильнее? помнишь, как ты не мог решить, кого придушить из нас - кому сделать больнее. теперь всё гораздо проще - ведь ты точно знаешь, что рин умерла. ведь теперь тебя точно ничего не держит в этом мире. она ведь - для тебя всё.

ведь ты любишь её сильнее, заботишься о ней лучше, она должна быть твоей - но почему-то рин выбрала меня. ты знал, что так будет - знал, что однажды я погублю её. и теперь остаётся только месть.

сладость или гадость?

---

об игре

Пример моего поста

я потираю веки от усталости и чуть голову наклоняю, чтобы внимательнее посмотреть на тело, которое лежит передо на столе. гематомы по всему телу - они тянутся, как космическая пыль, покрывают белоснежную кожу, местами прерываясь на небольшие, но глубокие раны. и я перчатку резиновую надеваю, чтобы коснуться застывших ошмётков крови, которые похожи на больших слизней - цунаде склоняется рядом со мной, но ничего не говорит. возможно, в её мечтах рабочий день закончился ещё два часа назад - в моих тоже, ведь я так не хочу [сегодня пропустить встречу с тобой].

я снимаю перчатку, тяжело выдыхая, оглядываюсь, чтобы увидеть сосредоточенное лицо цунаде. она смотрит в документы, которые разложены на её столе, а я поджимаю губы, пусть их и скрывает эта дурацкая медицинская маска.

- сегодня был тяжёлый день. завтра будет полегче

но в ответ лишь пасмурная тягучая тишина, от которой по затылку бегут неприятные мурашки [пятый труп за этот месяц с одинаковыми ранами]. под глазами круги чёрные и размытые - на губах сухая потрескавшаяся кожа - по вискам течёт пот от духоты в помещении. здесь должно было быть прохладно - от стен белых и кафельных, но напряжение съедает все силы - по кусочку, усердно, зубками отрывая. и я выхожу из него, чуть щурясь от неприятного мерцания ламп на потолке.

я стою под ледяным душем и ладонями веду по белёсым волосам. всё чаще и больше мне сняться кошмары - всё чаще я прячусь за книгами, чтобы не смотреть ни в кому глаза. и когда я выхожу в раздевалку, заворачиваясь в полотенце, меня неожиданно хватает за руку гай - тянет к выходу, как будто не видит, что я не одет. и я выбегаю следом за ним в тренажёрный зал, где на полу лежит, скорчившись в судороге молодой парень. и я сажусь перед ним на колени, чтобы внимательно осмотреть его.

- ты вообще в курсе, что я не врач?

спрашиваю, чуть надавливая на мышцу. гаю как тренеру стоило бы знать, как правильно делать массаж, если у кого-то случается судорога. но я смотрю на его забинтованную руку и молчу - видимо, других врачей в это время здесь нет. и я оглядываюсь по сторонам, когда замечаю тебя, стоящую поодаль от раздевалки с заброшенной сумкой на плечо. и отчего-то по моим щекам скользит предательский румянец - и я тут же взгляд отвожу, чтобы продолжит аккуратно вести пальцами острыми по чужой икре.

чувствую, как кто-то цепляется за плечо моё оголённое и тут же взгляд поднимаю. стоишь ты и улыбаешься мне мягко - а я в ответ почти ничего. лишь место тебе уступаю, чтобы подняться с коленей и поправить так не вовремя съехавшее полотенце. мне нечего стесняться собственного тела, но всё же я просто ухожу, ничего не сказав. встретимся, как и обычно, на беговых дорожках - да, сакура?

мне так много времени понадобилось, чтобы узнать твоё имя. ещё больше, чтобы не расстраиваться из-за того, что у тебя есть муж. меня должно было хоть как-то отпугнуть - оттолкнуть, но мне всё равно хочется [жутко и сильно] заботиться о тебе - хочется смотреть на тебя, хочется знать, что сегодня ты улыбнулась из-за меня. и даже сейчас, когда я затыкаю уши наушниками, чтобы послушать аудиокнигу, я просто встаю на дорожку рядом с тобой и ничего не говорю.

так всегда происходит, ведь мне просто нужен от тебя сигнал, чтобы начать говорить

Итак, ты прочитал The Sunshine Court и такой что делать, что делать! А тут мы с этой своей заявкой, расскажем сейчас, что тебе делать.

Вообще эту заявку должен был писать Жан, но он прокрастинирует и прячется за спину Джереми, так что пишу ее я. У меня лицо с обложки, я, так сказать, продающая персона, приходи, я дам тебе автограф, сфоткаюсь с тобой и так далее, почти бесплатно (за посты).

Итак, Лукас в Калифорнии вместе со всеми Троянцами, там еще есть Джереми и Жан, а также все остальные члены команды, которых мы также будем страшно рады видеть.
В книге взаимодействие между Лукасом и Жаном мне показалось очень крутым и многообещающим, я бы с удовольствием посмотрел на их развитие (а Жан с удовольствием бы в них поучаствовал, куда он денется).
Еще очень интересно, что там и как развернется между Лукасом и Грэйсоном (мы пока не знаем, прикончили Грэйсона или нет), и тут уже up to you - можно, например, уложить его в больничку после нападения злых бандитов, и подозревать в этом нападении Жана. Ух, я сам даже немного жалею, что я в этой ситуации не Жан! Но я обязательно присоединюсь, видишь ли, если ты идешь играть Лукаса, то вряд ли получится избавиться от меня.
На Грэйсона, если хочешь, можешь написать заявку. Он очень подозрительный и опасный тип, но кто знает, какой тут придумается fix-it.

На случай, если ты забыл, то вот пара фактов про Лукаса, чтобы освежить твою память:
1. Лукас защитник Троянцев под номером 25.
2. Вырос в Сан Диего, Калифорния.
3. Красив как рассвет (в книге этого не было, но в моей голове было).

Пара слов о том, что мы ждем и как сами играем:
- наши посты в среднем от 3 до 6 тысяч символов, с птицей-тройкой, обычно с большими буквами, но иногда лапслок.
- скорость не слишком медленная и не слишком торопливая, больше месяца ждать поста не очень круто, но иногда ждем.
- часть нашего каста не читала саншайн корт, но кого это волнует, главное чтобы ты читал, а то будет не очень удобно.

Я/Мы очень ждем Лукаса, приходи в гостевую, чтобы нас пощупать, или сразу регистрируйся.

Пример моего поста

Теперь Кевин смотрит на него по-новому. Не то чтобы с опаской, не то чтобы с уважением - но с мыслью, что за усталым серым взглядом есть что-то еще. Всегда было что-то еще. Аарона затмевала звезда его брата, злой и жестокий свет, перекрывала договоренность с Эндрю: зачем было обращать внимание на кого-то еще, если Кевин получил то, что ему было нужно?

И вот - Кевин не знает, что ему делать.

Аарон выглядит совсем как обычно, будто и не случилось ничего. Джостен кажется примерно таким же. Кевин вроде бы тоже. Только поведение Ники выдает правду, и это хорошо, иначе впору засомневаться в собственном ментальном благополучии - действительно было или приснилось?

Мысленно Кевин старается не возвращаться в тот день, вычеркнуть его из памяти насовсем. Он взбежал на второй этаж недостаточно быстро, чтобы увидеть все полностью, а потом Джостен загораживал Эндрю [и славно, Кевину и так хватило его истерического смеха], тело лежало на полу, зато Кевин великолепно смог рассмотреть Аарона, так и стоящего с клюшкой в руках.

В суде адвокат будет продвигать состояние аффекта и в конце концов выиграет дело. Но Кевин… о, Кевин знает людей в состоянии аффекта. Знает, как выключается их взгляд, как ненависть и гнев выплескивается действием, как позже они становятся растерянными, напуганными, ничего не понимающими.

В Аароне не было ничего, говорящего “что же я наделал”. В нем был - холод. Спокойствие айсберга. Твердая уверенность -  сделал правильно и сделаю снова.

Кевин не может решить, нормально это или нет. Он первый предпочел бы, чтобы случившееся скатилось с Аарона как вода, не оставило на нем следов - им все-таки еще полсезона отыгрывать, и первое время даже без одного из вратарей. А у Аарона не просто потрясение - черт возьми, он совершил убийство! он человека убил! - а кое-что, связанное с клюшкой для экси. Что, если он выйдет на корт и не сможет вообще держать ее в руках? Тут уже никакая Бетси не поможет… или поможет, но не сразу, а Кевину надо, чтобы прямо сейчас. Надо хотя бы знать - справится Аарон или нет.

Поначалу Кевину хочется перевалить эту ответственность на кого-то. Ваймак привык к пиздецу среди лисов, он справится. Или Дэн - в конце концов, это она капитан, ей и решать сомнительные вопросы. Но, хотя искушение велико, Кевин все же отказывается от этой идеи, потому что - это он был там. Был свидетелем, в том числе и в суде. Нил и Ники - они не станут трогать Аарона понапрасну, сколько их ни убеждай, вот и не остается больше никого.

К тому же, у Кевина есть повод остаться с Аароном наедине - его постоянный водитель укатил в Истхейвен, а на машине до стадиона все еще гораздо ближе, чем пешком.

Нил соглашается отдать ключи, будто без слов все понимает. Кевин ждет, пока время не приблизится к десяти вечера; Аарон в гостиной, играет с Ники во что-то бесполезное, оба наполовину утонули в креслах-мешках. Кевин выдергивает телевизор из розетки под возмущенные вопли Хэммика, но смотрит только на Аарона, так долго, что тот в конце концов вынужден тоже поднять взгляд.

- Пойдем.

Обычно это с Эндрю они так общались - короткими словами, обрывками фраз, взглядами. С Аароном… да вообще никак. Только по делу; и теперь Кевин не понимает, почему.

Ах да. Свет другой звезды.

Они выходят в коридор, подальше от ушей Ники и Джостена, но Кевин не рассчитывает, что Аарон согласится без вопросов проследовать с ним вниз до машины, и тем более до стадиона. Сперва надо его убедить.

- Подвезешь меня на стадион, - он вкладывает в руку Аарона ключи. - Я сам не вожу.

По лицу видно, что Аарон хочет предложить Хэммика или Джостена, и Кевин опережает его:

- Нет.

Он никогда не был хорош в такого рода разговорах. Это не то же самое, что беседовать с журналистами на камеру, притворяясь жизнерадостным и искренним. Не то же, что разговаривать с тренером по поводу стратегии игры. Не похоже вообще ни на что.

- Поехали. Хочу поговорить с тобой. - И всем своим видом дает понять, что от этого разговора никуда не деться, а еще - что он не начнется раньше, чем оба они окажутся в автомобиле.

дина всегда мечтала родиться кошкой - чтобы любовь не нужно было заслуживать, чтобы можно было просто помурчать и лапками так аккуратно, мягко выпуская коготки, тап-тап в чуть повыше чужой коленочки. но взрослая жизнь - тот ещё прикол. дине нравится секс, она относится к нему так же просто, как и к любому другому аспекту жизни. дине нравятся сигареты, вино и когда у мужчин есть справки об отсутствии заболеваний. дине вообще много, что нравится - даже санкт-петербург, который будто бы с малых лет вынудил её примерить на себя образ сонечки мармеладовой. вот только вместо русского рэпа дина выбрала получать деньги за то, что умеет лучше всего: ублажать мужчин и писать стихи - без этого, кажется, в санкт-петербурге не найдёшь ни одной приличной хаты. дина - как настоящий романтик - мечтает о любви: такой большой, светлой и чистой - как букет ромашек.

может, мартовский мальчик-зайчик в этом поможет?

вы можете быть с алисой каноничными подружками, а можете пройти друг друга мимо на лиговском - простора для творчества много, это лишь набросок истории, как дина могла быть связана с "зазеркальем". просим никого из группы не заказывать, как мы могли бы заказывать у тебя стихи к нашей музыке, когда уж совсем наступает творческий кризис. внешность на твой вкус, как и потенциальная история - только, пожалуйста, сохрани любовную линию с нашим мартовским зайчиком ♥

Пример моего поста

можно посмотреть чуть выше в заявке на алису ♥

у маленького мальчика была большая мечта - открыть дело всей своей жизни. и у труляля получилось - как и получилось приобрести со школы эту забавную кличку. а нечего было на математике мурлыкать песенки - так вот чуть не промурлыкал свой небольшой, но очень атмосферный бизнес. наше "зазеркалье" от души благодарно тебе за то, что всегда по старой дружбе со школьной скамьи разрешал нам протирать своими кроссами пол сцены в твоём пабе. и пусть взамен нам приходилось играть плейлист из твоего шафла, это всегда было лучше, чем платить за аренду клуба для среднего качества концерта. у тебя много друзей и много связей - может, именно поэтому нам подворачивались и другие площадки, по соседству с твоим пабом, а ты каждый раз нам звонил после и спрашивал, видели мы или нет, как ты нам громче всех орал поддерживающие мотивационные речи со своего васильевского острова [на самом деле, брат, мы не удивимся, если по итогу ты купишь васильевский остров на старости лет].

внешность - обсуждаема, настоящее имя - легко придумать, история становления великим бизнесменом - с тебя. только, пожалуйста, не пропадай из наших жизней со своими бесконечными анекдотами и шарадами в любой неподходящий момент.

Пример моего поста

завяли в вазе всё цветочки... расставлены точки... между нами всё кончено, пора спать... — моя рука перечëркивает строки, потому что нормальные пацаны пишут только про хардкор.
рэп отстой попса параша панки хой победа наша — даже улыбаюсь, вспоминая стишок из кабинки школьного туалета. какая пошлость, не несущая никакого смысла.

этот тёмный жёлтый свет меня угнетает — как будто бы на дно пивной бутылки смотришь, а чувствуешь себя как гроб в могилке: скучно, сыро, безынтересно. в эпоху каминг-аутов самое время признаться, что мой диплом музыкалки по классу фортепиано и моя корочка из гнесинки никак не вяжутся с моим эпатажным образом [и как я только от него не устаю? ]. панк-рок — это, конечно, всё круто и замечательно, только вот замочек сида вишеза так и остался висеть на его наркоманской шее, превратив даже сабвэйс в поп-панк [и я смотрю, как жанры затухают, и мне так грустно, что ничего с этим не сделаешь]. панк-рок давно и очень плотно ассоциируют с говнарством, а меня это бесит. но я слишком слабый, уставший и неконфликтный, чтобы как-то это оспаривать.

не мыться и рыгать на ухо прохожим? окей
устраивать дебош лишь бы выплеснуть агрессию, а не потому что борешься с капитализмом? как скажешь
думать, что три аккорда из альбома в альбом — это о высоком, ведь красота в простоте? договорились, брат

[только отъебитесь от меня]

и вообще, рок-н-лл мëртв, а я — ещё нет. все же в курсе, что за панк-рок у нас шляпа отвечает. а я так, пост-панк с боку.

кажется, я так и уснул на столе в ебейшей позе, после которой любой мануальный терапевт скажет, что мне грозит как минимум понос, как максимум — тромбоз. но меня это волнует мало, потому что жизнь одна и жить нужно интересно — например, как в гастрольных турах rsac и кис-кис. уснул я на столе, а звонок раздаётся у входной двери, и я недовольно поворачиваю голову, будто бы эта дверь откроется сама собой от одного только взгляда.

нет, чуда не произошло, потому что чудес не бывает — иначе бы маша не развлекалась сейчас с моими прабабками.

— кто-то умер? - говорят, что лет в 14 мальчики себе одну из личностей на основе какого-нибудь тайлера дëрдена или того же колдфилда, ну или прикидываются заводным апельсином... короче, я вот однажды насмотрелся «четырëх комнат» и захотел вести себя как портье. поэтому с такой фразой дверь и открываю. - о, привет, - выглядишь потрëпано. и я бы распереживался снова, не будь мы знакомы уже столько лет. - пива и пиццы? - по классике? и я пропускаю тебя в квартиру... ну, правда киваю в сторону ванны — ты ведь лучше всех знаешь, что там аптечка.

— артëмка решил поиграть в пионера? - цепляюсь пальцами за твой подбородок и аккуратно веду головой из стороны в сторону, чтобы рассмотреть твою переносицу. — первым залезть алисе в трусы?— пока лëва не везде поспел. ну, или ты. — интересно, когда уже мне въебëт за то, что алиса мне ногти красит, — или барыгу не бьют, слишком ценный кадр? прижимаю ватный диск к пузырьку с перекисью, а потом аккуратно прислоняю к твоей переносице скуле и немного к нижней губе. даже дуть не забываю, хотя ты уже давно её не стал морщиться.

— бля, я сегодня немного не ждал гостей, — мне совсем не стыдно за срач из тысячи листов, исписанных глупыми песнями и заранее мëртвыми кодами и бриджами, но мне как будто бы стыдно за то, что я так и не придумал сегодня шедевра. - но ты всегда можешь откопать своё любимое кресло, — ну тот мешок с пенопластом, что мы с тобой притащили с барахолки на передержку в мою хату, и он остался здесь жить навсегда [для твоей драгоценной жопы]. я же падаю в свою гору подушек, которые создают всегда нечто, похожее на кресло, и достаю из кармана телефон. - как обычно?- гавайская и острая мясная, чтобы просраться на утро? ставлю галочку в самокате, получаю уведомление от сбера и прячу телефон обратно в карман. он мне не нужен, ведь ты уже здесь.

— кстати, есть шмаль

машенька, маруся, мария - честно говоря, вас боятся даже чеченцы. мы тоже вас боимся, пусть вы единственная, кто умеет держать нашу группу, что называется, в узде. нам только и остаётся, что удивляться, как это у вас так получается подсовывать нашей белой королеве то новые площадки для концертов, то бесконечные договоры со студиями звукозаписи. иногда кажется, что мы всем составом вам продали душу или вы очень эффективно метите на место алисы - иначе с чего бы вам злиться, что мы взяли на соло "какую-то соплячку", в то время как о вас и вашем голосе всё ещё помнят питерские клубы. наши же уши пока что помнят только ваш бесконечный крик о том, что мы лодыри и что всем бы нам головы с плеч - всё равно ничего не изменится от этого.

вы не кричите только на свою помощницу, ласково называя герцогиней. и когда герцогиня появляется в поле вашего зрения, вы всегда предлагаете всем чай и зефир и совсем не ругаетесь, если вам вдруг подарят белые розы [они ведь подарены ей, а это - другое].

внешность можно менять, имя, к сожалению, нет: мы вас упоминали уже в некоторых эпизодах вскользь, так что будьте добры остаться марией. а ещё вы какое-то время имели романтические отношения с нашим солистом чеширом! мы ищем машу сразу с герцогиней, потому что они биба и боба - подробнее пошушукаемся в лс! 

Пример моего поста

завяли в вазе всё цветочки... расставлены точки... между нами всё кончено, пора спать... — моя рука перечëркивает строки, потому что нормальные пацаны пишут только про хардкор.
рэп отстой попса параша панки хой победа наша — даже улыбаюсь, вспоминая стишок из кабинки школьного туалета. какая пошлость, не несущая никакого смысла.

этот тёмный жёлтый свет меня угнетает — как будто бы на дно пивной бутылки смотришь, а чувствуешь себя как гроб в могилке: скучно, сыро, безынтересно. в эпоху каминг-аутов самое время признаться, что мой диплом музыкалки по классу фортепиано и моя корочка из гнесинки никак не вяжутся с моим эпатажным образом [и как я только от него не устаю? ]. панк-рок — это, конечно, всё круто и замечательно, только вот замочек сида вишеза так и остался висеть на его наркоманской шее, превратив даже сабвэйс в поп-панк [и я смотрю, как жанры затухают, и мне так грустно, что ничего с этим не сделаешь]. панк-рок давно и очень плотно ассоциируют с говнарством, а меня это бесит. но я слишком слабый, уставший и неконфликтный, чтобы как-то это оспаривать.

не мыться и рыгать на ухо прохожим? окей
устраивать дебош лишь бы выплеснуть агрессию, а не потому что борешься с капитализмом? как скажешь
думать, что три аккорда из альбома в альбом — это о высоком, ведь красота в простоте? договорились, брат

[только отъебитесь от меня]

и вообще, рок-н-лл мëртв, а я — ещё нет. все же в курсе, что за панк-рок у нас шляпа отвечает. а я так, пост-панк с боку.

кажется, я так и уснул на столе в ебейшей позе, после которой любой мануальный терапевт скажет, что мне грозит как минимум понос, как максимум — тромбоз. но меня это волнует мало, потому что жизнь одна и жить нужно интересно — например, как в гастрольных турах rsac и кис-кис. уснул я на столе, а звонок раздаётся у входной двери, и я недовольно поворачиваю голову, будто бы эта дверь откроется сама собой от одного только взгляда.

нет, чуда не произошло, потому что чудес не бывает — иначе бы маша не развлекалась сейчас с моими прабабками.

— кто-то умер? - говорят, что лет в 14 мальчики себе одну из личностей на основе какого-нибудь тайлера дëрдена или того же колдфилда, ну или прикидываются заводным апельсином... короче, я вот однажды насмотрелся «четырëх комнат» и захотел вести себя как портье. поэтому с такой фразой дверь и открываю. - о, привет, - выглядишь потрëпано. и я бы распереживался снова, не будь мы знакомы уже столько лет. - пива и пиццы? - по классике? и я пропускаю тебя в квартиру... ну, правда киваю в сторону ванны — ты ведь лучше всех знаешь, что там аптечка.

— артëмка решил поиграть в пионера? - цепляюсь пальцами за твой подбородок и аккуратно веду головой из стороны в сторону, чтобы рассмотреть твою переносицу. — первым залезть алисе в трусы?— пока лëва не везде поспел. ну, или ты. — интересно, когда уже мне въебëт за то, что алиса мне ногти красит, — или барыгу не бьют, слишком ценный кадр? прижимаю ватный диск к пузырьку с перекисью, а потом аккуратно прислоняю к твоей переносице скуле и немного к нижней губе. даже дуть не забываю, хотя ты уже давно её не стал морщиться.

— бля, я сегодня немного не ждал гостей, — мне совсем не стыдно за срач из тысячи листов, исписанных глупыми песнями и заранее мëртвыми кодами и бриджами, но мне как будто бы стыдно за то, что я так и не придумал сегодня шедевра. - но ты всегда можешь откопать своё любимое кресло, — ну тот мешок с пенопластом, что мы с тобой притащили с барахолки на передержку в мою хату, и он остался здесь жить навсегда [для твоей драгоценной жопы]. я же падаю в свою гору подушек, которые создают всегда нечто, похожее на кресло, и достаю из кармана телефон. - как обычно?- гавайская и острая мясная, чтобы просраться на утро? ставлю галочку в самокате, получаю уведомление от сбера и прячу телефон обратно в карман. он мне не нужен, ведь ты уже здесь.

— кстати, есть шмаль

вот бы поймать тебя за ушки, чтобы ты перестал пропадать. сколько мы с тобой уже знакомы? наверное, целую тысячу лет. наши квартиры на одной лестничной клетке, поэтому я всегда слышу, как твоя мама ругается, что ты снова и снова громко топаешь, когда бежишь сделать чай. а она тебя хвать... так и не смогла зацепиться за уши, ты ведь такой изворотливый - ну настоящий заяц.

когда ты пропал, я не находил себе места. вечно искал по разным уголочкам, заглядывал под кровать, искал на нашем домике на дереве, приходил к тебе в гости, а меня выгоняли. нечего ребёнку тут шастать. а потом ты снова вернулся ко мне - чудо ли это? просто пришёл на чаепитие. да правда ли это ты на самом деле, может, мне просто сегодня не стоило столько нюхать?

скажи, заяц, каково это жить в мире чудес - в зазеркальном мире. я ведь так редко прихожу к тебе в гости - чаще это делаешь ты. а я... что я? всегда тебя жду к пяти, чтобы заварить новый чай.

---

• это заявка на лучшего друга. имя, внешность и биография на ваш откуп, отношения со шляпой сохраняются (всё-таки лучший друг), и я уже столько раз в постах зайца вспоминал. по сюжету он исчез (была мысль, что он умер, но всегда есть вариант, например, упасть в кому). тут нужно как бы немного попробовать себя в двух ролях - двух зайцах. один, который реальный и настоящий, рос вместе со шляпой, а второй - тот, который приходил к нему во время приступов... в общем, приходи - будет точно весело! подробности расскажу на месте

• об игре: сам пишу от первого лица; размер поста: 3,5-5к; частота постов - по возможности, раз в 2 недели он будет. что жду от тебя: пост хотя бы раз в 2 недели (просто хочу знать, что человеку тоже интересно), но дёргать никогда не буду, требовать что-то тоже, просто приходи и всё обсудим, ведь мы тут ради удовольствия, а не на работе. вся связь со мной в личке.

• хотим с кроликом видеть зайчика в паре с кошечкой диной (подаришь ей светлую и чистую любовь?)

Пример моего поста

шляпа и шляпа - шляпой тоже нужно уметь быть.

я зеваю и потягиваюсь у себя в кровати - на часах уже перевалило за полдень, а я всё никак не могу проснуться. заяц-то, наверное, уже давно свалил домой и не дождался, когда я к нему спущусь, чтобы погонять мяч или просто забраться на гаражи колы попить, да чипсами всё заесть. так что я особо никуда не тороплюсь, лишь заставляю себя буквально свалиться с кровати. так у меня шансов пойти чистить зубы и завтракать [обедать] гораздо больше.

мама приготовила мой любимый омлет с помидорами и сыром, поэтому я почти пальцами затолкал его себе в рот, чтобы поскорее выбежать во двор. слышу, как ребята что-то кричать - даже удивительно, что они так расшумелись в это время. обычно такой гвалт стоит, когда часы переваливают за пять часов вечера. все наконец-то возвращаются с летних занятий, делятся на команды и спорят, во что играть будут в первую очередь - прятки, казаки-разбойники, салки, лапта или футбол. поэтому мне хотелось поскорее спуститься во двор, чтобы ничего не пропустить.

предусмотрительно засовываю в карман триста рублей, хватаюсь за бутылку воды и бегу по ступенькам вниз, даже не удосужившись проверить, хорошо ли я захлопнул дверь за собой. ну если что мама мне потом подзатыльников раздаст. кажется, последнее время она особенно грустит - только вот я не могу понять, почему.

когда я выбегаю на улицу, то замечаю толпу из мальчишек, которые собрались вокруг пенька. этот пенёк уже оброс легендами и мхом - но папа говорит, что там раньше дуб рос, потом в него молния ударила, а дядя толя его спил. вот и вся история, не такая интересная, как могло показаться, но мы часто его используем вместо стола, чтобы в карты играть. поэтому подхожу чуть ближе, расталкивая всех в сторону под шепотки о том, что "о шляпа проснулся", "шляпа пришёл - тише", "шляпу пропусти" - это они меня так уважают, потому что я самый старший из них. но когда я вдруг сталкиваюсь с твоим взглядом, то тут же теряю всю решительность.

[indent] девчонка?
[indent]  [indent] у нас во дворе девчонка?

никогда такого раньше не было
все десять - и все мальчишки

так вот чего все так орали. я стою перед тобой в своих порванных джинсах, в футболке со скуби ду и в моих любимых жёлтых кедах. смотрю на тебя внимательно, рукой веду почти по лысой голове и усмехаюсь, чуть задирая нос.

- а ты откуда будешь-то? и как звать? - спрашиваю у тебя с хохотом - и улыбка тут же на моём лице сиять начинает. все знают, что это значит - мы приняли тебя в нашу дворовую команду. я оглядываюсь немного, но лавра не вижу - видимо, он снова заболел. вот он удивится, когда узнает, что у нас во дворе  д е в ч о н к а  появилась. это же круто!

чувствую, как мне на кончик носа что-то мокрое капает - и по нему же вниз стекает, оставляя тёмное пятнышко на моей серой футболке. я голову вверх поднимаю, пока все вокруг разбегаются - и только ты всё ещё стоишь на пеньке, как будто не можешь понять, стоит ли тебе бояться или нет. а я ничего не говорю, только брови хмурю.

дождь начался внезапно - да так сильно, что я даже фырчу, как недовольный кот. а потом смеяться начинаю и хватаю тебя за руку.

- ну же. такое нельзя пропускать.

и когда в нашей знаменитой яме в дороге около дома накапливается достаточно воды, я туда с размаха прыгаю, тебя утянув следом. со мной очень просто - тебе надо лишь привыкнуть к этому. а ещё я тебя никогда не обижу. поэтому тяну всё ещё за собой, когда баба валя начинает с пятого этажа кричать, чтобы мы не хулиганили.

- ой да баб валь хватит вам орать-то лучше пирожками поделитесь своими ну с мясом оч вкусные, - кричу, а голос мой тонет в шуме дождя. и я к тебе поворачиваю голову, затаскивая под козырёк. - такой дождь хоть и сильный, но быстро заканчивается, - и я палец вверх поднимаю, будто какой-то закон придумал.

зайчик строит из себя хорошего, зайчик строит из себя милого и пушистого, зубки у него один к другому, чистые, белые, ну что за чудо. как-то оскорбительно-тревожно много людей глядят уже сквозь кукольные приглаженные мысли — но тебе ведь и полагается в таком разбираться, правда?

ты мог бы, наверное, меня подставить, привести к знаменателю, но мы друг другу взаимно улыбаемся, скрепляем дружбу рукопожатием, эти партнерские отношения, где я смог красиво пустить пыль в глаза в нужный момент для тебя, и ты мне теперь что ли, должен?

у тебя был на меня компромат больше нету у меня был на тебя компромат все еще валяется где-то. у тебя, наверняка, уже на этот компромат есть опровержение, у меня найдется новый, о котором ты не знаешь, но… кому какое до этого дело, ведь мы же друзья.

я делаю круглые глаза, округляю рот, ты хлопаешь меня по плечу, долго трясешь руку на камеру; мы — прошлись по опасному краю, когда я вызвался давать показания за тебя, но у меня были веские аргументы доказать, что это все ложные обвинения, что страшно такие делать. мы нашли и вовремя купили тех, кого нужно купить, я подкинул и денег в нужный момент, да и людей; то ли ради тебя, то ли ради сестры, то ли мне просто прикольно стало? да черт знает.

за малышку я тебе иногда хочу отвесить, но она трогательно на тебя подвязана, но мы в чем-то друг другу систематизируем, мы, мне кажется, сами не можем понять, бесим мы друг друга несказанно или интересны, хотим ли друг друга увидеть по разные края могильной ямы или у нас, правда, сложилась бы дружба.

но мы тогда разошлись довольные друг другом. но ты явно не полез бы рисковать ради меня головой, хотя разумеется, так-то ты бы завсегда.

---

у меня нет до конца четкой картинки, но есть вот такая невнятная. есть красивое, что я хочу, чтобы заяц тебя когда-то выручил серьезно и красиво и был над тобой долг, который ты за собой признал. есть, что я хочу красивого-невнятного, стекла и да у нас даже уже есть предложение на сюжет.

это модерн!ау, это русреал ( но не для всех обязательный, так сказать, вы можете с мальвиной и во франции отдыхать ), это секс с классикой, где мы с волче в каком-то добром-нежном абьюзе, где весь такой хороший зайка, бьет волчонка ногами, а тот смотрит снизу вверх, своими усталыми глазами и иногда пиздит в ответ, и, разумеется, это волче — социально опасный и неблагоприятный элемент. где с мальвиной у вас еще итерация абьюзивных отношений — и мимо проходящий увидит, конечно же, красивую картинку, где все у всех хорошо может разве что закурить.

про отношения с малой, я надеюсь, что к моменту, как все это случится, все придут и вы сможете красиво развести стекло сами, но что поделать, если у меня хэды на обоих, и поэтому вот это заявка. придет мальвина, с радостью перекинем выкуп ей на все что захочет написать.

ты можешь быть тем у кого ее забрали в плачевном состоянии; можешь быть другом-партнером отца ■■■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■■■ а можешь не быть. может быть, вы познакомились вовсе во франции, где она за рубежом училась. вариантов есть много, все ваши с сестрой, все ваши. 

по возрасту добавлю, что мы молоды и красивы – just do whatever you want with this information.

за наш нечаянный и пиздатый сюжет

в общем, мы говорим, что в какой-то момент зайку похищают неблагодарные поклонники волка и хуй тот не может того найти. страдает, печалится, обращается от безысходности к мальвине, и та приводит его к карабасу. влиятельная личность, хуе мое, сейчас спросит у звезд и и карабас сладкими речами сажает волче на цепь, говорит — нужно лишь немного подождать, уже работаем в ту сторону, но понимаешь, нелегко ;; но если ты еще в качестве платы за услугупоработаешь куколкой, то — цены тебе не будет. и волк покупается, на сладкие речи карабаса, возможно, сладкие речи мальвины. считает, что должен заплатить. а у тебя, мой хороший, красивый ресурс; но ты, конечно, охуел трогать мое.

это цирковое представление завершается грустной финалочкой, где зайку так искали-так искали но не смогли спасти. где зайка, бедный наш мальчик, умер. и волк остается, волку некуда идти. а заяц выбирается сам, подрывает все нахуй, заяц принципиально не уходит на тот свет и приходит потом за своим, которое нельзя так трогать — нельзя трогать никому кроме меня. и савонька слегка обижен. и я просто приду и заберу свое, даже не спрашивая хотя конечно это будет красиво, потому что мы видим это вот так:

где ты разводишь руками, смеешься так выверено-неубедительно виновато-(не)виновато: ах, волче, так ты чего не сказал, что с зайцевым помочь надо, а то я гляжу, ты красивый такой, а дальше всё как в тумане. совсем пропустил мимо ушей все, ты уж извини.

избитый но красивый вариант на деятельность

мб у карабаса реально было какое-то влияние в сфере власти, партнер отца вашего ага да, слишком часто садил малышку к себе на колени чтобы дергать за нити // а куклы – подпольный бизнес, о котором все знают, но как бы вот.

раз пример

зайчонок зайчонок — не лезь в пасть к волку. не спрашивай почему, не тяни руки в пасть, ну не так уж по локоть, ну, зайчонок-глупый-в-могилу себя сведешь. прах к праху выебон к выебону. может быть, совсем немного, неуловимое по-через-проебал-грани, савонька на него — раздражен.

войцех приходит — еще бы он попробовал не прийти — савва оскорбился бы, если бы он не пришел, савва беспричинно бесится, раздражен, что он приходит. как зачеркнуто-не-было: просил было сказано, как почти было обещано. все равно все ложится не так, не так, как савва складывал в своей голове, по-простому, по очевидному: не так, как хочет зайка. это уже проигрыш, это уже неправильно, это уже — что пришел, спасибо, можешь уйти на задний двор, копать себе могилу.

савва бесится, что при всех переменных, он даже не может обиженно поджимать губы, смотреть так, как хочет смотреть ( снова ) ( ограничения — идут к черту // ограничения, осыпаются хуевой невнятной посыпкой на зубах, не нравятся )   

зая не ограничивается одним кивком, это было бы неправильно, он подходит в группе, в одиночку к волкам — не ходят;; в группе треплет по плечу, улыбается нежно-приторно-знаешь-сколько-в-этом-пиздежа?-прекрасно-охуеть-как-знаешь. говорит восторженно, как умеет: как здорово, что ты пришел.

     [indent]  [indent] наслаждайся вечером.

и виляет хвостом.

разворачивается, уходит.

иди ты к черту.

войцех ( красивый, и так, по-всякому, всегда, сука ) // чем дольше они знакомы, чем больше савва его узнает, тем больше тонет, вязнет, если в начале он казался симпатичным, то теперь савва глаз не может отвести, одетым, раздетым, вымазанным в очередном своем дерьме // в крови — угодно чьей — умирает.

войцех — одет не так, все равно красиво, но не так, как хотелось ему, но приехал на своей ржавой машине, но с машиной тому нужно было провести последние два дня, и савва не ревнует, савва раздражается, что когда он хотел то кто-то посмел

ему плевать на всех остальных, ему не плевать, что волче.

его.

знает причем прекрасно, но натягивает поводок. заставляет распустить его на всю длину. савве не нравится, тот и так лежал в руке хорошо, теперь ему — неудобно. некрасиво. иди ты к черту, знаешь?

он целует знакомых в щеку, смеется над тупыми фразами, восхищаясь чужим чувством юмора, умением (господи, это так плохо) его спрашивают про его подопечного, и заяц с радостью подхватывает тему, сложно сказать, сколько радости от смены на что-то интересное, сколько от скуки, сколько — от того, что он знает-видит, как тот вострит свои длинные уши, слышит и пьет уже совсем вроде и не тут, но близко к коленям саввы.

он не говорит ничего такого, пускает шутку про длину поводка, хорошее поведение, сравнение с домашним питомцем. и там и там, подобрал бродяжку, и тот льнет к рукам, с них ест, смотрит в рот. он хвалит прогресс, говорит, что бывают и хорошие, и плохие дни, но в целом, прогресс есть, исправления можно ожидать, ведь так важно, что тот идет на контакт, слушается советов.

возможно — только возможно —
совсем немного его несет.

возможно…

когда волче сносит из зала то это просто щелчок отыгравшего свое секундомера.

зайка извиняется, обещает скоро вернуться и лезет в костер, который сам раздул.

может быть, ему немного ст… может быть, ему много обидно, потому что волче не делает так как, он хочет; а когда это происходит — не вползает на коленях, не пытается извиниться. может быть, совсем немного, со всем позволенным, с тем, как идут на контакт — действительно, подстраиваются под его хочу. может быть, совсем немного он забывает, что на самом деле, волче — не прибившийся пес. зайцев помнит, что волче кусачий, он готов обжечься и готов покусаться обоюдно, чтобы после войцех извинился, прибился на коленях, пока заяц сматывал бы поводок.

про то, что могут быть какие-то еще варианты — он забывает //не принимает во внимание.

— куда-то собрался?

а что же так.

неужели что-то не так.

( а разрешения спросил ? )

— и без меня.

маленькая отступная. потому что, возможно, он немного переборщил. потому что о волка он сейчас бьется, режется, потому что игры в горячо-холодно означают, что иногда надо поддаться, иногда, склонить шею самому. дать покусаться. к тому же, сейчас он хочет извинений: возвращаться обратно необязательно. тут что-то между //ему не нужно //он не хочет заставлять волка, тому явно некомфортно.

просто основные правила просты: делать так, как хочет саввонька.

два пример

— ой, отъебись, — от киры не обидно, от киры С кирой — можно залегать на самое дно, во всех смыслах этого слова, точить невнятные порошки и составы, ■■■■■■■ разве что нахуй сдалось: савва умный мальчик, савва знает про последствия и их неизбежность;; иногда савва край в край с тем чтобы сказать да я ■■■■■; и ■■■■■■■, и пробивать дно, на котором они давным уже давно джигу отплясывают. просто чтобы что-то доказать всему миру.

[ что они долбоебы и доказывать не надо ]

мне поебать, — скользит между строчек, мелким шрифтом специально для киры. чтобы прочитала, чтобы посмотрела, чтобы вместо этих всех звучащих букв можно было разговаривать по мысленной связи, нахуя чего-то говорить.

— да раздевайся,  — трещит заяц, скалится широко, умудряется все еще выглядеть солнечным мальчиком-зайчиком, только вот при своих, по самой грани солнечным, — чего я там не видел.

и взгляд выебистый-выебистый; таким не раздевают, таким, а нет, за такой — въебывают. красивая градация в том, что другим за киру савва въебет, но себе позволяет столько, что будь у них иные отношения, кира бы ему шею свернула или оскорбилась бы на всю жизнь.

будь они другими — ничего б и не было, впрочем.

при чужих савва другой, при других у саввы улыбка солнечная, глаза чистые честные, у него даже выбор говора другой, мягче, проникновенней. такой услышишь и сразу увидишь, уверишься, что савва полностью погружен в твои проблемы, переживания, что услышит поймет,

это потом что-то пошло не так — покатилось нахуй; переходный возраст, — говорят бабки при подъезде, его, кирином, дворовых. бедный мальчик, связался с плохой компанией ;; девка все эта. ай, кира-кира, увела пацана, увела — а всего-то и стоило кире переехать ближе, подрасти за лето и все, новый человек, д у р н о е влияние, пхах. прах к праху, репутация к репутации.

смешное тут, если задуматься, что кто-то, правда, верит в то дерьмо, где он пай-мальчик, до сих пор, надо только правильно раскидать карты. с новыми знакомыми вообще на изи — всего-то надо, что не материться, не ■■■■■■■ да смотреть честными глазами проникновенными.

nu, жаль за девственницу не сойдешь, кир, — жаль-жаль, ну какая жертва была бы, скажи.

— так я ж уже вызвал, вон пришла, — хохочет савва и уворачивается, мажет пальцами, а затем и губами по ее скуле, поддавшись вперед. — сколько тебе лет, — знает прекрасно, или не прекрасно, может, уже с восьми лет ему врала, девушки они такте. — кир, нихуя ж не придет.

но уже хочет. уже надо.

ost. deep-ex-sense, walkie • нейротоксин // нюдс бой • давай разрушим // nautilus pompilius • крылья //
ошибся номером • у моих врагов твои глаза // скриптонит • положение // wildways, mary gu • я тебя тоже //
дора, yanix • папик // влажность • змеи
[indent]
крылатый змей, чернобожье дитя и владыка царства навьего, кем стал ты, когда рассыпалась в прах наша-сказочная реальность, а мы смотрели и ничего не могли с этим сделать. тоска о былом разливается ныне по сердцу, русалочьему, конечно, глупости какие – у аспида его и нет вовсе, сгнило и смолой антрацитовой покрылось. зато аспиду всегда удавалось приспосабливаться: у хамелеонов тоже имеется роскошная чешуйчатая шкура // всё одно, если в душе ты монстр.

опустошитель земель, кабы самого землицей не присыпало, да и оттуда ж выход найдешь. считаешь, что всё тебе подвластно, да вот, с девчонкой речной осечка вышла. неужели сам попался?

сгубила тебя дружба с водяным – просчитался, но где – в погоне за девицами, русалка-то с норовом попалась, и сватовство племянницы водяного до самой яви тебе оскоминой тянется, и продолжает, продолжает, ножом в кадык впиваться, зубьями вострыми. в слове 'зазноба' так много опечаток на занозу. дядюшка разменял русалку, как монетку, как вещь – и за что? за что, ответь, змеюка? что ты ему предложил? покой от террора своего над родной рекой? это м о я жизнь, и ничьей невестой быть не планирую, тем более, женой. и не надейся.

это была нелюбовь а что? что же тогда? это было насилие

макс черненко – это статус, репутация, власть, это имя и лицо, как же иначе, бизнесмен, поднявшийся в лихие 90е, на крови и костях, истлевших, чужих; владелец фармацевтической сети, очень удобное прикрытие, чтобы с ладоней своих другим скармливать грязь. [русалке надо тоже]. макс – это размах широких жестов и полное равнодушие к человеческим жизням.

ярослава в яви строит репутацию легкомысленной глупышки, застрявшей в школьных стенах уж какое столетие, что садится на переднее сидение к каждому-первому встречному, липнет-клеится репеем, флиртуя напропалую, за гаражами с лёгкостью отсосёт – но кто сказал, что на деле всё так – играется, мозги пудрит гипнозом своим, ей весело – это главное, она одна, и в голове не только ветер, но свобода, прежде всего, от всех и от мира; а аспид – пусть думает так, так забавнее, так лучше, гляди, показательно, не тебе перепало, о п я т ь.

а вызов - уже тебе; впрочем, нет, самой жизни.

что это между нами? желание обладать? упрямство? его «хочу», равное «всё равно моя будешь»? сущая дрянь. ^{кто-кто-кто?}

аспид угрозы на ветер впустую не сыплет, те крошатся, не успев долететь и отзвуком, в исполнении своём, ножом по ногам полосуют (не обязательно русалкиным, зачем, своё трогать // когда можно на других выместить сполна).

сколько же 'ненавижу' от яры готов стерпеть макс? ведь русалка ненависть свою не прячет, вскрывает как гнойный нарыв, наружу – прямо о том аспиду говорит, да он всё слышать не желает. незакрытый гештальт на н(з)аебавшую сбежавшую невесту в хладных венах разгоняет кровь, будоражит, когда с давних времен за русалкой тянется ниточка, клейменая 'моя' [не поймет никак, что ничья, своя собственная].

бывают у них краткие моменты перемирия (чтобы затем как можно масштабнее их потерять), тянутся друг к другу (потому как по итогу – никого больше нет, роднее-понятливее). яра всегда знает, что макс спасет-заберёт-выручит, вопрос цены, и со знанием этим – вседозволенности – пляски бесовские на краю только ярче. конечно, спасёт, самому ведь придушить её сподручнее, только ему позволено (кем, яхонтовый?).

но чаще – яра лучше сдохнет в нищете и собственной рвоте, чем будет по доброй воле сидеть в клети из аспидовой воли. заботиться не умел никто.

они друг друга, на самом-то деле стоят, одинаково **анутые.
но.

если мертвецкий холод помножить на холод (нас), получится ль что-то горячее?

---

привет! мне так много нужно тебе сказать, что не хватает слов.
яра – дура, девочка, просто слишком сильно любящая (точка) получать от жизни все 33 порочных удовольствия, даже если они за гранью (и жизни самой, как и русалка).
яра - дура ещё и потому, что так сильно кричит, как ей не нужен аспид, что больше ей становится не нужен никто // остекленевшие глаза не видят чужой заботы :: рыбьи – глупые, слепые, бьются на солнце, вымещают из тухлого сердечка всю любовь, кроме его, столь знакомой - кривой и неверной. а каково это вообще? что за слово такое дурное 'любовь', если не знаешь её? никому ведь из них неведома.
витенька пчёлкин – эталон, и что ты мне сделаешь (что ещё не сделал, м?). у меня на них вдвоём и каждого по отдельности мириады хэдов и идей, да даже графики, не хватает только тебя ♥ приходи, под ручку подхвачу, до ручки доведу, одену, легко подсобив с красотой, раздену – по желанию [хотя яра, скорее, до ниточки оберёт, но это приписка в договоре мелким шрифтом а ой].
я в посты не пинаюсь, сама каждую неделю их отдавать не умею, всё на релаксе, у всех есть взрослая жизнь. будет супер-классно, если ты умеешь проговаривать всё словами через рот, потому что мой скилл телепатии сбоит. пишу от третьего лица, лапс-заглавная не принципиальны, но лапслок уважаю всё же больше, в среднем по 4-7к, птица-тройка опциональна.

Пример моего поста

яра в постоянном страхе живет – прячется от одиночества в нём.
прячется от страха самого за чужими спинами, так и не поняв, что никто не поможет, если не ты сам.

ночь-день.
день-ночь.
день-день-день.
месяц.

вся жизнь.

закатное солнце катается по выведенному транспортирным узору - будто творения морозова на стекле - туда-сюда, как в старых мультфильмах. и дни - будто кусочки диафильмов, склеенные на скорую руку, где-то драные, где-то дрянные, чаще – дурные, слоятся, как ногти без витаминов, друг на друга в спешке залезают, перекраивая действительность. у яры под полуприкрытыми дурманными веками - свои мультики наяву.

я мертвее.

всё чаще яру с того света вытаскивают, закатившимся от убийственных доз белкам возвращая цвет огрызков яблочных. так уж вышло, что все они – лишь сказки - мелом очерченные по контуру.

[ помоги им боже ]

эти две (обе-две) девицы только и делают, что несчастья к себе магнитят.

а если их нет – выдумывают прекрасно сами. вечно в ‘горячо-холодно’ играются. гадости с языка ярославы в сторону метельских срываются с той завидной периодичностью, что и ласковые буквицы. ну, сука, и сука, а то ж, будто бы, можно подумать, яра где-то не права(¿) сама хотела такой слыть в народе - пожинай плоды, а то странно получается, что они для тебя не вкусны, агаточка.

да только обе понимают. что за сукой - сердце из агата не горной породы вовсе.
то оставшееся, что не отморозил мат(ь-его-за-ногу)вей; даже имя сухое, колосьями в горле застревает, цепляется. яра ему готова выцарапать зенки. а себе? тоже ведь следовало бы.

если копнуть чуть дальше – с нажимом – туда, где никто не достанет, а яра достаёт, яра любого достанет, пробить вековую корку изо льда, обнаружишь, что снежная девочка потерялась, обнаружишь, что девочка и сама – истончилась до незаметности.

что за изяществом своим (показуха), девочка хрупче стекла. и не перемотаешь изолентой через рёберную клеть. сломалась.
а яра берёт и доламывает. делает хуже. не понимает. ей кажется, что с правдой на сердце агате будет легче.

он в тебя не верит;
а я верю.

в этот раз яра переборщила – справедливости ради, агата не отставала ни на шаг. яра за языком не следила вовсе. можно подумать, когда-то – да. лишь горстка не-людей способна довести невскую до белого каления, что волосы дыбом, как у медузы-горгоны, и костяшки белеют, а щёки алеют от зашкаливающе-непривычной агрессии - в веселье-то лёгком забываться элементарнее, очень удобно - одного не-ужа спалило бы заживо, если бы под горячую ладошку, что размером с треть его, попался ( эх ).

ненавижу тебя – яра ранее кричала так, что стены дрожали вибрацией (задушу сама). она никогда ещё не говорила этого ужасного слова ей.
яра в злости - расковыривает сильно, чтобы из агатиных насечек – неё самой - гной засочился.
яра в злости - смешной ураган. смейтесь, пока ещё можете. смейтесь, пока на куски не разобраны.
но. смерти ей не желала никогда.

если агате так уж противны её старания, уйдет добровольно, засиделась нахлебница. под первым забором перекантуется. коробка от холодильника – вполне себе дом. лужа – сил придаст. горькая правда подарит свободу. но в самом начале – в истоке своём – она растопчет. кого из них двоих-то?

[indent]  [indent] если будем живыми
                                                            [indent]  [indent] мы кому-то нужны
[indent]
жди беду. беду жди. ворота ей не отворяй. и не накликай.

колет интуитивно – надо вернуться. совесть, ты там, что ли, разбушевалась, окаянная? дурное предчувствие ль. дурная голова ль покоя не дает.

не по себе ей. змеится на сердце сквозняк. а яра, так сложилось исторически, змеиное всё не любит и доверия не питает. плач снегурочки слышится, издалека, из-под воды толщи.

и яра злится ещё больше, ловит попутку, кокетливо строя глазки. в зеркало заднего вида показательно закусывает губу, юбку задирая невзначай, чтобы не платить, вообще никогда. кто сказал, что ей не плевать? в очах отражаются омуты водоворотов. потопит любого, потопит, и не заметит, значения не придаст.

агата тоже топиться приходила – её она не взяла, не приняла к себе (исключительно потому, что под сердцем похоронила, иначе забрав. только отчего камень могильный столь на алатырь похож, что распутья их губят).

почему ты вообще решила, что я тебя кому-то отдам?

почему ты решила, что больно тебе одной?
и боль та острыми обледенелыми ветвями вспарывает.

[ если никто не видит твоего внутреннего света – выжги им глаза, милая ]

яра врывается в квартиру чуть ли не с фразой 'я не договорила'. но если бы она задержалась на пару секунд, договаривать было ли кому?

видеть мёртвой её – пиздец как страшно.
лицо мертвеца никогда не должно быть снегуркино.
я, тебя, с того света достану.

− блять!

вот же ебанутая.

− блять, агата!

за чужие лодыжки – последний шанс – хватается.
яра рычит сквозь зубы, от бессилия, что царапает запястья лезвиями. в их конуре вместо стремянки обычно прибегают к помощи каланчи-емели, а сейчас - что? дура, вот что. русалка прыгает на цыпочках. она не достает, слёзы катятся по щекам градом, застилают, мешают рационально мыслить (ха-ха) холодом пробирает насквозь, всхлипывает, прыгает снова, обдирает чужой загривок ножиком.

валится кулем. но. вместе с ней.

и почему снегурка совершает столько досадных - саднящих - ошибок в слове 'жить'. что непонятного? уровень, достойный и минимальной границы iq. если только и в последнем термине нет ошибки и пропущенной буквы, в их-то случае.
мозгов-то хватило, спасибо, что не мишуру вокруг тонкой своей обвязала.

− нет-нет-нет. ни черта (и этот тоже) ты этим не решишь, слышишь?

услышь.
и свет гаснет. занавес. тишина - полна хтонических чудищ.
в темноте - страшно. одной. ничего у тебя не получится, агат, поверь тому, кто (не признает, но) делает это каждодневно. умирает. и себя убивает. методично. завидно. некрасиво.

за космы дёргает: у снегурки волосы на солнце выгоревшие, будто седина луны в них запуталась. ещё чуть-чуть - и она сама вспыхнет следом. яра к себе притягивает, аккуратно укладывая голову на колени, в лицо ей – прямо по расцветающим гиацинтам и мертвецкой бледности – водой плещет. тонкие руки-веточки, ещё тоньше кажутся сейчас. а в глазах – застывший, талый, снег. пусть она их откроет.

что агате терять?
яра эгоистически думает о себе, опять.

ярослава зеркальце карманное к губам её подносит, и дыхание задерживает сама, сбиваясь со счёта, пока не мутнеет, д ы ш и т.

по щекам хлещет. яра примерно девяносто процентов чужих проблем лечит водкой. чистого спирта - нет. почти живая вода. агата такое не пьет. но и дорогущего кристала, возмутительное упущение, в их халупу с пустым холодильником никто не привез. можно было бы попросить макса. или матвея. но яра обоих может попросить лишь об одном - сходить нахуй. желательно навсегда. с глаз долой. ( из сердца — вон ) до чего девок довели. сами, всё сами.

− давай, родная, пей, - следом за водой, в чужие губы пытается влить спиртное, не лучшая идея, захлебнётся же, но-но-но, как много этих противительных союзов. − чё хочешь делай, но видеть мёртвой тебя не желаю, не-царевна.

русалка там же и падает рядом, волосы разметав по полу, к агатиному запястью щекой прижимаясь. будь теплее, будь живее.

− куда собралась-то? не отпущу. моя.

аса просто хотела спокойной жизни

заурядная, тихая, никакая - и всегда одинокая.

нам довелось встретиться с тобой совершенно случайно - столкнуться в школе один раз, а потом тебя ко мне йошида привёл. что ты там сказала ему? хочешь на свидание? понимаю, я и сам часто говорю всякие глупости.

скажи мне, аса, как часто ты думаешь о том, что тебе повезло встретиться с йору? а как часто ты жалеешь о том, что она тебя спасла? я ведь могу тебя понять, сам ведь тоже одержим демоном. только мой сильнее - мой добрее - мой позволяет мне жить так, как этого хочется мне. ну а твой хочет моей смерти - что будем делать, аса, ведь ты ко мне привязалась, не так ли?

после смерти пауэр мне было одиноко - я не мог простить макиму - не находил себе места. и когда мы встретились с тобой, я, кажется, впервые расплакался, потому что неожиданно увидел её в тебе. не знаю, почему. вы ведь такие разные.

аса, не отталкивай меня, разреши протянуть руку помощи [ты же так хочешь спасти моё сердце, но ты уверена, что это на самом деле нужно? просто хочешь вернуть долг за то, что я спас тебя?]. может, лучше спасём тебя от йору и от каждой ошибки, которую ты совершишь из-за неё. кажется, ты перестала замечать, что она демон войны - а стоило бы помнить. но эмоции ведь такие - не всегда хочется признаваться в них.

про игру

пример моего поста

сначала было охуеть, как больно. просто пиздец. просто ёбаный в рот стократно.

и слёзы бы текли рекой, если бы я не был расчленённым на кусочки телом, которое неспособно уже ни на что. ни вдохнуть, ни посрать, ни пожрать, ни сиськи хоть раз помацать. а потом я помню почиту - помню, как он жизнь в меня обратно вдохнул да так, что я почти захлебнулся в ней.

сначала было обидно. просто ебать - я разве не заслуживал нормальной жизни? почему именно мне нужно было умереть таким молодым?

а потом - мне вернулся даже глаз, проданный не за самые крупные деньги. и сила в теле такая мощная появилась, что меня так и распирало, чтобы её опробовать. может, поэтому мне даже не жаль всю эту кучу тел, что горой собралось под моими ногами, запахом бензина пропитанные. да и как может быть жаль эти ублюдков, которые меня же на куски и порвали?

когда отрывают ногу, протыкают грудь, отрезают голову - ощущения не из простых. скорее из самых жалких, даже хуже, чем когда требуют сигарету сожрать.

даже хуже, чем когда очередная девка отказывается показать мне свои сиськи. да дайте мне просто их хоть раз полапать - я тогда, может, и сам бы с радостью умер, ведь всё важное уже в этой жизни сделал.

сомнительные, конечно, мысли в голову лезут вот так - когда эта самая голова даже на голову-то и не похожа. а руки бензопилы  с капающей кровью выглядят дерьмово. и я еле стою на ногах, когда впервые вижу тебя

ясный красивый свет, что прошёл сквозь двери ангара - и стук твоих каблуков на ботинках стад самой приятной музыкой

может, я просто поверил, что встретил настоящего ангела?

розовые волосы, уверенная поступь, нежный голос - я совсем не против, если ты овладеешь мной. и я совсем не против погавкать тебе, если ты мне прикажешь.

и когда ты подходишь ближе, я полностью уверен, что вот и настал мой конец - такой же жалкий, как и я сам. и всё, что у меня получается сказать:

- обними, - хрип, - обними меня

меня никто никогда не обнимал. разве что почита уютно устраивался на моей груди, посапывая и пуская слюни. поэтому когда твои руки всё же смыкаются на моём теле - я готов захлебнуться кровью, что скопилась в моём рту от счастья. и ноги уже не держат, потому что я только сейчас понимаю, как сильной я устал - просто невыносимо. ведь не каждый сможет устоять перед такой девкой и после воскрешения.

я очнулся на заднем сиденье машины, сидя рядом с тобой. и я поднимаю руки, чтобы посмотреть на них - покрутить, будто снова увижу бензопилы. но это всего лишь руки, а потому я довольно усмехаюсь и смотрю на тебя.

- я дэнджи, - и я хочу позвать тебя на свидание.

мой взгляд преданной псины, впервые обнятой и подпущенной к руке. остаётся только принюхаться и понять, что эта рука ещё и кормить меня может.

я чувствую, как начинает урчать мой живот, а потому хватаюсь за него, ломая никому не нужную комедию

- вот дерьмо, - стону протяжно, пытаясь обратить твоё внимание на себя, - а накормите меня, пожалуйста?

и я бы даже глазками похлопал, если бы не твоя доброжелательная улыбка. неужели и я тебе понравился? быть того не может, но я всё же ладошку под щёку кладу, расплываясь самой идиотской улыбкой.

ну же попроси погавкать, я погавкаю. отвечаю, загрызу любого, кто будет гавкать лучше меня. скажи "погавкай" и я рявкну хуже овчарки - нет, хлеще волкодава.

- так покормите? - или ты меня всё же тоже убьёшь? скормите демонам или типа того. я в общем-то не против. после объятий с тобой мне как-то как будто не так уж и важно стало потрогать сиськи. хотя если бы это были твои - и мой взгляд совершенно случайно натыкается на твою грудь. какая же она... ОХУЕННАЯ!

вот бы не начать слюну пускать, ведь она и так у меня во рту собралась от голода и твоего потрясающего запаха. это что, юдзу?

— ты что, еще не ( растаял ) ( сторчался ) там? ну надо же.

ты был звездой, звездочкой — ты из снега белого смог такую историю слепить, стал хитом. но кому из нас в этой зиме удавалось пробыть на высоте долго. и высота исчезла, оставив после себя послевкусие горьких сигарет ( а не курил, никто бы не представил тебя с сигаретой ), дешманской ❄ ❄ ❄ коты и что еще оставляет после себя карьера рок-звезды? тебе виднее. по тебе выход в явь ебанул ударил сильнее, чем по многим. ты забрался высоко, красиво, и слетел вниз так же стремительно, как сосулька с карниза. { а кто нет }

моя свобода — это радиоприёмник
только когда плывёшь против течения
понимаешь, чего стоит свободное мнение

где тот романтичный мальчик, в рот заглядывающий, то мне, то деду? ты скажи.
от раздолбая-дурачка еще что осталось, остального я не вижу. что-то, видимо, все же растаяло. ты. ( я ) ты ведь тоже больше не видишь ту девочку, что была, когда мы знакомились? столько времени прошло. ты мой самый давний друг. когда я еще верила в дружбу. ты тот, кто знает ту подноготную, которую я надеялась никто не найдет по весне и просто никогда не поднимет.

а ты не вспоминаешь прошлого — ни моего, ни своего. но почему-то заваливаешься теперь к нам с гитарой, остаешься, порой, на полу рядом с нашим разъебанным диваном, порой, выходишь через окно в сугроб, а я говорю, что ( шею сломаешь — ) не возвращайся уже. говорю, чтобы проваливал, но яра русалка, дура, тащит тебя за руку в квартиру, говорит, спой еще. и вы горланите свой блядский шансон. и никто тебе не напоминает про твои проебы. кроме тех, что случились уже на наших глазах.

снегурка ледяную теперь строит, и получается у нее отлично. а ты ее видел и счастливой, влюбленной наивно, и, видел, зацепил мимолетно, как она начала в куклу превращаться фарфоровую, из-за мороза. может, говорил чего; может, своим был занят. и вернувшись, нечаянно друг на друга набрели, тебя теперь за порог не выгонишь, пока ты сам не захочешь. а ты, даже если хочешь, протестуешь из желания спорить, заваливаешься еще избитый, говоришь, на, это теперь ваша проблема, а я отключусь; говоришь, дайте в вашей ванной вены порежу, заебался я; а иногда молчишь, облокотившись на стену. в этой однушке дышать скоро негде будет.

озорной московский гуляка. по всему { питеру } в переулках каждая собака знает мою легкую походку. каждая задрипанная лошадь. #а нам тебя оттаскивать, когда ты пьяный рвешься начистить всем лицо.

я бы тебе, наверное, могла выговориться.
    [indent]  [indent] что бы я о тебе не думала ( а то ты не знаешь, что ) 

хочешь, хами мне. хочешь, хами пьяный, извиняйся трезвый ( и наоборот )
хочешь, относись как к сестре.
хочешь, давай переспали из жалости к тому, в каком мы разъебе.
хочешь, глаза закатывай.
[indent] ( хочешь, давай не выбирать )

— мы зовём его подснежник. — почему? потому что, позанимав у всех бабла, появляется только весной? — нет ( не только ), он буквально очухивается в сугробе в стельку би лайк всегда. (с) русалка

#мы хэдим, что снеговик на агату насмотрелся с красивыми вайбами гуляет, с крыш сигает, уб ❄ ❄ ть ❄ я будто бы желает ( но чтобы не в самом деле ). но это необязательно.
#взлетевшая рокъ-звезда. разъебавшаяся о быт повседневности, любым комфортным тебе способом.
#теперь ты ебашишь шансон, вот это не обсуждается.
#нет, мне ( нам ) за внешность и остальное — нихуя не стыдно.

---

на самом деле, мы просто хотим, чтобы нам песни шнура пели, а мы кто по что.
у нас нечаянные лайбы питерской коммуналки в разъебанной однушке, которую снегурка с русалкой делит. снегурке мало деда, к которому несчастная абьюзивная влюбленность, ну и, должно же в ее прошлом что-то хорошее быть? так что, ты уж будь, а она будет играть царицу снежную, царевну несмеяну, с жизнью счеты, порой свести пытается для разнообразия. с русалкой попроще тут. она и наркотиками поделиться, чай — снегурка пиздюлей тогда обоим давать будет.

по игре: на размеры-оформления мне-нам плевать абсолютнейше. лапслок, правда, пожалуйста ( но если очень красивый, можешь показаться, на самом деле, в стилистике бы сойтись ). у меня оформление выебистое тоже выключается, пунктуация может стоять более классически, и, в целом, все легко очень обсуждается. еще мы все слоупоки — сейчас неожиданно вспомнили, что можем писать не в полгода, а практически спидпостить, но это все напускное и необязательно правда.
приходи, ждем очень.

//
надо, конечно, деда дождаться, но мы можем мутить красивый недо-тройничок, стекольный, где карьеру твою мороз порушил, сам построил, дал на нее денег, благословение, а разъебались, не поделили что ( почувствовал себя смелым и самостоятельным, а? ) — и вот, где. или срикошетило то, что я с ним разъебалась и ушла в один момент.

с русалкой песни пить, дорож ❄ ❄ ❄ ❄ ❄ ❄ ами гулять, коль захочешь. емеля наш — на него легко закатывать глаза, поворчать, что молодежь ( вы вряд ли сильно по возрасту расходитесь, так-то ), но молодой да наивный. черт у нас еще есть — невнятно есть, то ли есть, то ли нет. в альтах покоится.

в общем, ну, слушай. в игру заберем. хоть много, хоть помаленьку, как понравится. одного не оставим, только люби стекло бить, под вены вгонять ( можно не буквально, на таком не настаивает никто ) всем табором ждем, а я — особенно сильно.

//
ps. заявка на деда: она лежит рядышком, разонравилась мне.
а я дальше лежу.

Пример моего поста

( мы под огнём )
а жизнь { легче } длиннее не становится
и чё нам делать - застрелиться?

дышать, она не может дышать.

это потом — она вскинет веревку, перекинет ее, удерживая натяжение, приноровится, устроит. потом — обернет другой край вокруг собственной шеи. закрепит.

это все потом, а сейчас: она не может дышать от того, что дыхание спотыкается, не находит выхода, входа, легкие не получается заставить, как дóлжно. агате на долгое мгновение кажется, что можно вновь растаять, как раньше. { и необязательно это будет чем-то плохим }

от того, что она, конечно, лезет в его инстаграм, разумеется, не может забыть-выдохнуть и спокойно поставить на этом точку, не думать об этом неизменно вновь и вновь. от того, что она лезет все глубже в то, что неизменно доставит боль (даже больше, чем {она может выдержать} она представляла)

потому что если плохо, то зачем останавливаться. они ругаются с русалкой не в первый, не в последний { ли, ха? } раз — просто в этот раз как-то цепляет. не скатывается снежинками, исчезающими при прикосновении, не сыпятся росой, о которой спустя мгновение забываешь. но та хлопает дверью, а агата, что?

[indent] стремительно саморазрушается { когда бы было иначе }

агата давит улыбку, кривую, изогнутую неубедительно, не поверили бы даже дети — не поверила бы ни яра, ни матвей, ни. агата думает { что имен становится поразительно, незаслуженно больше } и еще — что вот так будет проще не разрыдаться. она почти права, разве что не удается скорее, потому что она холодная сука, да, яр?

агата думает, сквозь истеричный смех, что они все в ней разочаруются.

рано ли, поздно ли — зачем ставить рамки времени, когда уже.
она думает, что не заслуживает это, и только удерживая себя в дрожащих руках, не знает не заслуживает ли того, чтобы в нее хоть как-то верили { я р а } или не заслуживает того, чтобы о нее вытирали ноги с таким грубым безразличием { м — }

она думает простое: я больше не вытяну.

она не думает, она знает, яра, глупая { дура } безалаберная { бестолочь } умеет дурная разбираться в людях. { и если она говорит, что ей все это надоело (то агате и подавно) — то она просто посмеется, и нарисует себе лучший выход из ситуации, ей уже тоже надоело }

надоело пытаться оправдать чужие ожидания. надоело рисовать образ, который ждут. надоело строить из себя фарфоровую куклу, это красиво, но в этом нет души. { в яре есть — в ней столько жизни }

в ней столько жизни, что ей даже жаль.
столько жизни, что ей хочется чисто напоказ заставить ее пожалеть о том, что она неправа, во всем, без какой-то конкретики { в том, что она решила называть ей подругой — пожалеть самой, прежде, чем она в конец разочаруется (или уже) }. жаль, что она не увидит это потом. но, смешная цена.

{ ей хочется, чтобы плохо было не только ей // ей хочется, чтобы матвей об этом тоже узнал и ему было
[indent] так же      [indent]  [indent] плохо {{

у нее ледяные пальцы рук (не выходит согреться)
и она не может сделать вздох — потому что ей слишком душно.

дура дура дура — ты такая дура. { яра ли. она сама ли }

решиться легко (просто хочется идеального времени)
она тянет до последнего не потому что сомневается, а потому что ей все-таки хочется напоследок увидеть глаза яры, или скорее просто силуэт, или она не знает что — но умирать одной страшновато. так что она просто не в одиночестве.

не взяла меня к себе топиться — да кто тебя спросит вовсе.

агата пьет давным давно остывший чай, больше не пьет, сколько качает в руке чашку, рисует по заблоченному экрану мобильного — разворачивать не хочет, не вздумает, там то, что давным давно следовало удалить { но она справится хотя бы с тем, чтобы самой удалиться }

мыслей красиво — забавно — смешно — и не осталось почти, желание тоже смазанное, одним воспоминанием. так хорошо, так, даже спокойно. но она привыкла (нет?) заканчивать то, что уже решила { может быть ей просто нравится чужое небезразличие в глазах — неважно }, и она тянется к веревке, встает во весь рост на стул, покачиваясь на мысках, и когда стул летит куда-то в сторону, она слышит, как хлопает дверь. хлопает хлопками ее сердце в сжавшихся ребрах (наверное — аплодисменты)

чашка катится по ковру, это, почему-то, самое яркое впечатление. а еще больно — могло бы быть и не так сильно больно. (ей казалось, что душевную боль уже и не переплюнуть сегодня)

кому-то еще хочется поиграть в отцов и детей, или это только я?
но обещаю, что это не будет скучно. вот почему:

- во-первых, ваймаку сколько лет? ну лет 45, плюс-минус? не такой уж ты и старый, жизнь твоя еще не закончена, и в ней может быть не только экси и сын с его проблемами (проблемами обеспечу, инфа сотка)
- во-вторых, а что у вас там с эбби? у меня деньги поставлены на то, что вы пара! (и немного на то, что вы не пара, ну, знаешь, чтобы точно не проиграть)
- хотелось бы выяснить, какие чувства ты питал к моей матери, и что ты теперь думаешь обо мне. ты, конечно, наполовину святой - вон, собрал в команду всяких отбросов, и пытаешься в люди вывести, но я абсолютно не верю, что ты весь такой хороший.
- кстати, есть информация, что после некой травмы (благодаря которой ваймак и стал тренером, а не игроком) он принимает обезбол. а что ты там на самом деле принимаешь, а? а? ааа???

у меня есть некоторые задумки. не только то, как мы привыкаем друг к другу, и как ты пытаешься спрятать весь алкоголь в доме, потому что мне он очень нравится. на самом деле я готов буквально сразу поделиться кучей своих проблем с тобой, чтобы мы их вместе решали (просто тебя пока нет, значит твоих проблем нет тоже, только мои!)
в частности, тут один труп воскрес, и втянул твоего единственного сына в нехорошие дела! его собственный батя помер, не может вправить ему мозги, так что было бы неплохо, если бы ты взялся за дело!

про игру:
- я пишу от третьего лица, могу лапслоком, могу как обычно, использую птицу-тройку, посты отдаю относительно часто. будет круто, если ты делаешь так же, а если не так - давай разберемся, я не категоричный!
- внешность мы думали думали и придумали, но если ты придумаешь что-то другое - почему бы и нет? только бери красавчика, в кого я такой великолепный, как не в тебя.
- мы ждем игрока, который будет любить фандом несмотря на все его косяки, и хотеть эти косяки исправить) ну и любить персонажа, конечно, а как же его не любить.

приходи, пожалуйста, в гостевую, или в лс, я расскажу что угодно еще.

Пример моего поста

мобильник разрывается постоянным жужжанием.

первый раз кевин готов, он знает, что это джереми, который всегда держит слово. ради него кевин сохраняет кое-как сознание, спрашивает, как там жан, хорошо ли они добрались; уверяет, что он в порядке [и морщится от слишком знакомой фразы, от которой хрустит на зубах] и соглашается с тем, что жану нужно дать время.

потом - тишина. кевин пьян недостаточно сильно, чтобы отвлечься, ему надо что-то больше, что-то сильнее. к счастью, теперь-то он знает людей, и одному из них пишет сообщение. думает потом, глядя в потолок: я действительно это сделаю? готов пойти на что угодно?.. и понимает, что нет никакой разницы, к чему он готов, а к чему нет. просто пока что он не способен влезть на мост и с него упасть на автостраду. ему нужно немножко успокоиться, выбить паршивые мысли из башки, расслабиться и не думать о том, как шестнадцатилетний жан умоляет рико перестать.

кевин трет лицо до красных полос от ногтей.

он ходит по дому с пылесосом, стараясь избавиться от мусора; в гостиной он трижды моет пол. крови больше не видно, но все еще ощущается ее запах - не отсюда, а из прошлого, и дом хочется сжечь к чертовой матери. правда, это не поможет. кевин знает, что не поможет ничего, пока жан не простит их, а этого не случится в ближайшем будущем.

ну и что ему тогда делать?..

телефон опять вибрирует. кевин уже выключил звук, и теперь дожидается тишины, хватает трубку и вынимает аккумулятор. да, с ним могут захотеть связаться люди ичиро - те, кому он не имеет права отказывать, - но… пусть приходят. пусть приходят и изобьют его. пусть всадят в него пару пуль. кевину все равно, пока решение принимает не он.

все на свете путается. давно ему не было так паршиво.

в дверь стучат уже очень долго, голова раскалывается от этого звука, кевину приходится подойти, по пути вытащив из шкафа биту. у него наверняка злое и крайне целеустремленное лицо, человек на пороге отшатывается:

- мать твою, ты же сам меня звал! передумал?

кевин забирает коричневый пакет. вот он уже на кухне, решает, класть таблетки под язык или проглатывать. нутро согревается остатками коньяка, потом бутылка улетает под раковину, а кевин ищет на полках другую.

он голоден, но никак не может заказать пиццу - телефон мертвый, аккумулятор неизвестно где.

кевину снится, что ему шестнадцать, и он в аэропорту ждет самолет из парижа, но тот никак не прилетает, а потом в новостях говорят, что боинг вылетел из аэропорта шарля де голля, но никуда не приземлился. исчез без вести.

ему снится матч против воронов, кевин одет в оранжевую форму [другой кевин одет в черно-алую], и это бесконечный поединок, стучат и ломаются клюшки, ревут трибуны, игроки один за другим падают замертво - кто от усталости, кто от удара утяжеленной клюшкой по голове.

снится, как он ищет выход из гнезда, везде темно, сплошные комнаты без окон, в каждой по две кровати, а в кроватях - по измученному подростку. кевин распахивает двери одну за другой, где-то должна быть лестница, но это комнаты, комнаты, комнаты, кабинеты хозяина и тренеров, больничная палата, что угодно, только не выход.

он хочет позвонить жану и просить у него прощения за все на свете, снова и снова, но теперь кевин не находит не только аккумулятор, но и сам телефон.

ему страшно жарко, и кто-то надоедливо трясет его за плечо. хочется вмазать, но движение получается вялым, ленивым, удар, конечно, не попадает в цель.

- отъебись, - раздраженно требует он, стараясь вывернуться из теплых рук. - серьезно, оставь меня в покое. я тебе зубы повыбиваю. у меня дом на сигнализации.

кевин чуть приподнимается - оказалось, он на кровати, - но его сразу начинает тошнить; он только и успевает, что перевернуться на бок, а потом его выворачивает на пол.

он утыкается лбом в край кровати, и на миг кажется, что он снова один. короткая передышка, которая оканчивается новым прикосновением, и кевин дергает плечом, стараясь слишком сильно не шевелиться, чтобы снова не блевануть.

- пошел нахуй, - он не может разлепить глаза, не знает, к кому обращается - ему кажется, это тетсуи, и потому он весь внутри сжимается от страха - сейчас обязательно последует удар тростью.

вместо удара знакомый голос требует прийти в себя, и кевин сразу реагирует:

- да я в норме. просто чем-то отравился, ладно? съебись, не трогай меня, ну?!

голова кружится - вот-вот его снова вырубит, и кевин ждет этого момента с нетерпением. последний сон, если задуматься, был не так уж плох, и он не против туда вернуться.

базилио - артист. сам себе придумал образ и сам для себя его воплощает.
он деньги любит. любит их зарабатывать. любит их копить. любит тратить. особенно чужие деньги.
притворщик профессиональный, за которым должна быть тропа из многочисленных дел о мошенничестве.
вчера - рок музыкант. сегодня - он - новый бог для окружающих.
создал свою собственную веру, в которой можно увеличить количество денег, если их вложить и развивает эту идею. продвигает её с помощью своей почти постоянной спутницы лисы алисы. их привлекают деньги. они охотятся за ними. охотятся за теми, кто может им эти деньги дать. несколько раз котяра пытался найти подход к буратино, у которого есть деньги, но всякий раз тот соскальзывал с этих манёвров, потому что тино не наивен. тино не купится. на слова обманчивые не покупается. деньги просто так не тратит вырученные уже далеко не за азбуку.
пиноккио - другая. её обмануть легко. через лису алису за предел шагнуть и закрутить, завертеть так, чтобы деревянный деньги свои отдал.
ноку похитить проще. по пути за руку провести, рассказывая про волшебные поля, в которых можно своё счастье найти. ноке с лисой и базилио весело. она им верит, а потому на обман ведётся так легко. остаётся только заставить с буратино деньги потребовать, чтобы пиноккио вернуть.

Пример моего поста

[indent]пиноккио привыкла - за них двоих говорит буратино. громко. отчётливо. ясно. с возмущением, которое чаще всего она не успевает высказать вслух, потому что не успевает. он реагирует ярче и быстрее. стремительнее. правильно? определённо правильно, потому что он знает как для них будет лучше.
[indent]она вилкой от того водит по тарелке, ведь в глазах папы карло послушная, хорошая, правильная. редко говорящая что-то против предложений, в отличии от её старшего брата. вполуха слушая, что же всё-таки говорят, потому что в какой-то степени её это тоже касается.
[indent]папа карло говорит что-то про отдельные школы для мальчиков и для девочек, а нока думает о том, что же они такого сделали, что их с тино хотят разделить. звучит как страшный сон или байка, от которой хочется руку ночью под кровать засунуть и проверить, что он всё ещё там - он рядом.

[indent]для ноки потерять тино - страшно.
[indent]не смертельно, но страшно.
[indent]она себя без него представить не может, потому что всегда были он и она. она и он. с рождения, не считая тех самых нескольких минут, которые определили, что тино - старший, главный и… единственный, кому она без сомнений доверяет.
[indent]в его решениях, иногда импульсивных, зрит в самый корень.
[indent]он ей не навредит.
[indent]он им не навредит.
[indent]звучит как целое. что-то единое и что-то одно.
[indent]однако нока знает, он этих разговоров за столом не любит. знает и то, что тино не в духе, но даже её удивляет то, что он собирается и уходит из-за стола, оставляя свою угрозу.

[indent]уезжает? куда? - вилка в руках ноки дрожит. падает на пол. пиноккио папу карло не слушает, взглядом заторможенным брата провожая. - без меня?

[indent]ей верить не хочется в то, что тино её может взять и оставить. бросить как ту девчонку на улице, которую целовал несколько минут назад, пока нока смотрела на них из окна. лучше бы не видела, но даже тогда он её не бросил. ни одна из девчонок с ней сравниться не может. потому что они с тино - ближе, роднее, лучше. вот только в голове щёлкает, что этого может быть недостаточно.
[indent]однажды ему понравится кто-то больше. ей представить это страшно, но она свои страхи при себе держит. ведь пока всё было хорошо, то их и высказывать не нужно. только каждый раз возвращаться к ним приходится как к мысли назойливой.
[indent]разве она действительно может идти не в какие сравнения с кем-то из них? и нока считает, что в отличии от каждой из них - она будет хуже. бледнее. проще. молчаливей.

[indent]возможно, впервые за долгое время её страхи оживают.
[indent]вдруг тино решил сегодня её оставить и навсегда?
[indent]она из-за стола выходит. плевать ей на папу карло, даже если он подумает, что она пошла своего брата успокаивать. гораздо страшнее остаться одной.
[indent]после смерти родителей - он для неё единственный. самый лучший. её брат. и ей действительно страшно остаться одной, потому что одной - она никогда не была. у неё всегда был тино.

[indent]- и куда ты собрался? - она дверь распахивает резко. папе карло лишь её торопливые шаги по лестнице слышны. нока своего брата знает, когда он что-то решает, то старается сделать всё слишком быстро. она своего брата слишком хорошо знает.
[indent]дверью хлопает. слишком громко. самой от этого непривычно. сама от этого вздрагивает и на сумку спортивную смотрит.
[indent]он действительно собрался её бросить?
[indent]оставить?
[indent]нока старается в своих мыслях не продолжать, потому что саму себя расстраивать - плохая привычка. накручивать не пытается, но вполне уверенно говорит.

[indent]- ты никуда не поедешь, тино, - руки на груди сложить пытается, а они всё не складываются. уверенность пытается показать, которой у неё не так уж и много. пиноккио не врёт, но врёт сама себе, поэтому кажется кончик носа растёт. вырастает.
[indent]она решает бросить бесконечные попытки выдать уверенность, которой в ней нет и принимает решение просто встать между сумкой и буратино. плевать, если он отпихнёт.

[indent]- мы так не договаривались! - укор в голосе. гнев, который может высказывать громче обычного. [шёпотом же тоже можно кричать. громче всех.]
[indent]он ведь не может оставить её одну?
[indent]или…?

x · when I was born, the name for what I was did not exist · x

Её имя ужасом пролетает над всем Олимпом. Но никто не произносит его в голос, нет... Оно шёпотом ползёт по залам, поджидает тебя за углом и страх наводит из тёмных углов. Даже на отца, с восхищением отмечает Гермес. "кто она?" - один простой вопрос, и Зевс не успевает сдержать испуганной гриммасы, прежде чем недовольство вернуть на лицо и гаргнуть сыну: никто и пусть он выкинет из своей головы это имя.
Но он не выкидывает. Не выкидывает и стремглав мчиться на Ээю, чтобы увидеть своими глазами порождение Мойр, в чей силе создавать богов, порождать чудищ и уничтожать всех.
Монстр женщиной оборачивается, с волосами в косах неакуратных, кореньями и цветами в руках, а ноги в земле.
Цирцеей себя называет. И потом лишь другие назовут её Ээйской Колдуньей.

x · I hear you call my name, and it feels like home · x

Финальным аккордом стон из груди вырывается, прежде чем они падают на простыни. У Гермеса дыхание перехватывает, и притвориться можно, что от изнеможения. Но себе врать он не врать не будет - лишь Цирцея на простынях льняных, разнеженная и умиротворённая, смотрящая на него с негой из-под прикрытых глаз, может выбить из него весь дух.
И вернуть воздух в лёгкие Гермесу хочется лишь для одного. Сгребсти к себе, осыпать поцелуями её хрупкие плечики, лицо сердечком и говорить. Как прекрасна она в это мгновение и всегда, как сердце трепещет от одного её взгляда, как он обожает слушать про её расстения и как она произносит его имя, как в восторке, когда она сердится, как нравится делить с ней этот маленький быт и как он любит её.
В который раз он в мгновении от того, чтобы предложить ей всего себя и всю свою любовь.
В который раз Гермес молчит в страхе, что Цирцея его отвергнет.

x · the things I do for love · x

Невообразимо. Это единственное слово, которым можно было бы описать вид перед ним - Зевс Громовержец, великий и всемогущий, был повержен и скован. И эти путы магии, дрейней, чем он сам, чем мироздание, всё крепче и крепче укрывали и утягивали в Тартар... Пока бывший Верховный Бог мог лишь кричать то в ярости, то в отчаяньи, не в силах выбраться. Противоестественно...
Гермес было дернулся, чтобы спасти отца. Только если бы он не был тем, кто завёл его в это ловушку. Если бы то, что он делал со смертными, не было ещё более противоестетсвенным... И Гермес лишь разворачивается. Чтобы уйти, отправится повыше - в Подземное царство - и исправить главный ужас, сотворённый Зевсом. И только в след слышит крики требования отца - вернуться и спасти его из любви к нему.
Он и делает это ради любви к семье.
Из любви к Автолику и Пану, Одиссею, Персею, всем смертным.
Из любви к Цирцее.

---

Первое предположение глядя на эту заявку самое верное - ищу могущественную и прекрасную женщину в пару. Это Греция, дорогая, и в лучших греческих традициях я постараюсь дать тебе амброзию из чувств, драмы и тех самых хитросплетений сюжета, которые делают античную [и современную] трагедию такой трагичной и восхитительной.
С моей стороны - бог-триксер и авантюрист, непредсказуемый посланник богов, который кажется лишь одной большой шуткой над этим миром. Но самая большая шутка заключается в том, что он лишь потерянный и одинокий бог, который лишь ищет близости, понимания, дома. Но как только он найдёт это - не поверит, что достоин этого, и будет лишь любить и оберегать со стороны...

Наш фендом тут молод, сюжетные наметки и согласованности я лишь собираюсь предложить нашим друзьям по миру. Но для тебя уже имею множество предложений и заготовок [мои точки вдохновения - греческие мифы как таковые, мюзикл Epic, новелла "Цирцея" и сериал "Каос"], так что приходи - осыплю любовью и ворохом болтовни только так!

Пример моего поста

Боль в руке едва сравнима с болью в душе.
  И от неё Аврора хочет бежать. Бежать туда, где она сможет выплеснуть её всю, прочувствовать разбитое сердце и попытаться собрать его осколки. Но смело было рассчитывать, что Эван позволит ей.
  Розье прижимает её к себе, резко, но одновременно привычно, естественно. Всего в начале лета это бы вскружило её голову. Но теперь всё хорошее казалось ей прекрасным сном, приснившимся ей когда-то. Теперь Яксли не должна чувствовать трепет от ощущения его рук на себе,
  (не смей прикасаться ко мне)
  нежность в его голосе, произносящем «Рори», не должна её волновать,
  (не смей меня так называть)
  блеск его глаз, ощущение его дыхания на губах не должны заставлять её сердце биться чаще,
  (не смей делать вид, что ничего не произошло)
  она должна оттолкнуть его и покончить с этим окончательно.
  — Эван… — успевает лишь начать Аврора, прежде чем мир сужается лишь до них двоих и их поцелуя.
  И ничего Аврора не может с собой поделать. Ведь это же Эван, и она никогда не могла противостоять его напору… И никогда не хотела. Потому что любила Розье и жаждала каждого знака ответного чувства. И что может быть лучшим знаком, чем эти поцелуи?
  Когда он прижимает её к себе, крепко и сильно, будто боится, что она ускользнёт от него, и целует так страстно, что не остается ничего, кроме как поверить всем его обещаниям любви. Поверить им и двинуться навстречу, обнять за шею и ответить, неловко, но также страстно, будто стремясь сказать всем своим естеством
  (я люблю тебя)
  (я твоя)
  (будь моим)
  Вот только сколько случайных француженок думали также? И… скольким девушкам здесь, в Англии, Эван тоже обещал быть вместе «здесь и сейчас»? Эти мысли окатывают холодом, ровно как и отстранение Розье.
  Яксли дышит сбито, пытается прийти в себя. Неосознанно повторяет его жест, касается губ легко, невесомо, и смотрит на Розье растерянно. Мысли вихрятся у неё в голове, прыгают, перемешиваются. Как можно – предать её и делать вид, что ничего не случилось?  Вести себя так, будто вся эта сцена – лишь её истерика, которую можно решить одним поцелуем, и она вернется через неделю, если не через день?
  — Как ты можешь поступать так со мной? – спрашивает Аврора едва слышно, не надеясь на ответ. Лишь думает, что с неё хватит. Утирает навернувшиеся слёзы до того, как они потекут по щекам, и пробует уйти. Розье не пытается её задержать.
  Но Аврора не знает, радоваться этому или нет, если Эван обещает продолжить эту пытку через неделю.
  Она идёт и по коридору, не замечая взволнованных взглядов, лишь сдерживая слезы и размышляя. Неделя на раздумье… Нужна ли ей эта неделя? Ответ должен быть уже известен.
  (нет?)
  Так почему Яксли бежит вместо того, чтобы поставить точку? В голову закрадывается мысль – это всё та же надежда, что Эван прав, она лишь обманывает себя, и ей стоит позволить объяснить, что к чему. И всё станет проще
  (проще и как раньше)
  Но тем не менее она бежит. Бежит, чтобы провести неделю в раздумьях и метаниях до момента, когда прилетает сова Розье с запиской о встрече.
  Знакомая птица, красивая, и раньше приносила ей письма Эвана; записка на той же бумаге, что и избранные послания, которые она хранила в любимой шкатулке; и место встречи – Астрономическая башня, место встречи многих парочек. Всё могло показаться даже романтичным приглашением, если бы не одно но – от слов недельной давности записка читается лишь как требование быть на месте.
  Аврора приходит. Немного раньше назначенного времени, но приходит, ведь не прийти глупо – Розье выловил её однажды, выловит и ещё раз. И за пару минут до его прихода она снова задумывается о том, что происходит между ними и как она всё должна решить.
  Ответа нет в этом ожидании, ответа нет, когда Розье всё таки приходит.
  Аврора смотрит, как Эвана приближается, снова вглядывается в знакомые черты. Снова ищет в любимых глазах знак, что все колдографии и доносы лета – лишь ошибка… Но тот сам просил не обманываться.
  И она не будет.
  — Я люблю тебя, Эван, — начинает, стоит только Розье подойти. Она мешкается на мгновение, когда видит его улыбку, расцветшую на лице, но не позволяет отвлечься, продолжает, — Люблю и считала, многое перестает быть важным, пока ты тоже любишь меня.
  — Но то, что ты изменил мне – важно. И то, что пытаешься делать вид, будто ничего не было – оскорбительно, — усмехается Аврора, горько и устало.
  (горько и устало – теперь моя жизнь)
  — А то получается моя дружба с Ургхартом – это повод для постоянной ревности и ссор, но твою измену я должна простить? Нет, даже притвориться, что ничего не было?
  Яксли делает перерыв, чтобы перевести дух. Несколько фраз – но как же тяжело их произносить. Уступить было бы проще. Однако она собирается с силами, чтобы закончить. Смотрит прямо в глаза невозможные глаза напротив и говорит:
  — Я люблю тебя, но терпеть такое не буду. Для этого тебе действительно стоит найти другую девушку.